Ты вот пароходом прибыл, пар тебя вез, а я в молодости сам, своей силой супроти Волги баржи тянул. Баржа - по воде, я − по бережку, бос, по острому камню, по осыпям, да так от восхода солнца до ночи! Накалит солнышко затылок-то, голова, как чугун, кипит, а ты, согнувшись в три погибели, − косточки скрипят, - идешь да идешь, и пути не видать, глаза потом залило, а душа-то плачется, а слеза-то катится, − эхма, Олеша, помалкивай! Идешь, идешь, да из лямки-то и вывалишься, мордой в землю − и тому рад; стало быть, вся сила чисто вышла, хоть отдыхай, хоть издыхай! Вот как жили у бога на глазах, у милостивого господа Исуса Христа!.. Да так-то я трижды Волгу-мать вымерял: от Симбирского до Рыбинска, от Саратова досюдова, да от Астрахани до Макарьева, до ярмарки, − в этом многие тысячи верст! А на четвертый год уж и водоливом пошел, − показал хозяину разум свой!..
И стал Иван-крестьянский сын жить-поживать с братьями и родителями. Но пришло Ивану время жениться. Пошел слух, что в логове чуда-юда осталась Елена Прекрасная. Иван решил поехать за ней. Взял он своего коня да поехал до логова чуда-юда. Да и услышал плач да рыдания Елены, ведь некому было ее теперь поить и кормить. Ведь чудо-юдо и его жён Иван перебил он Елену Прекрасную из заточения, отвез ее к своим родным, познакомил со своей невестой. Так и женился Иван на Елене Прекрасной, и стали они жить счастливо
Ты вот пароходом прибыл, пар тебя вез, а я в молодости сам, своей силой супроти Волги баржи тянул. Баржа - по воде, я − по бережку, бос, по острому камню, по осыпям, да так от восхода солнца до ночи! Накалит солнышко затылок-то, голова, как чугун, кипит, а ты, согнувшись в три погибели, − косточки скрипят, - идешь да идешь, и пути не видать, глаза потом залило, а душа-то плачется, а слеза-то катится, − эхма, Олеша, помалкивай! Идешь, идешь, да из лямки-то и вывалишься, мордой в землю − и тому рад; стало быть, вся сила чисто вышла, хоть отдыхай, хоть издыхай! Вот как жили у бога на глазах, у милостивого господа Исуса Христа!.. Да так-то я трижды Волгу-мать вымерял: от Симбирского до Рыбинска, от Саратова досюдова, да от Астрахани до Макарьева, до ярмарки, − в этом многие тысячи верст! А на четвертый год уж и водоливом пошел, − показал хозяину разум свой!..