В Дон Кихоте автор обобщает существенные черты человеческого характера: романтическую жажду утверждения идеала в сочетании с комической наивностью и безрассудством. Сердце "костлявого, тощего и взбалмошного рыцаря" пылает любовью к человечеству. Дон Кихот воистину проникся рыцарственно-гуманистическим идеалом, но при этом полностью оторвался от действительности. Из его миссии "исправителя кривды" в несовершенном мире вытекает его мирское мученичество; его воля и отвага проявляются в стремлении быть самим собой, в этом смысле старый жалкий идальго — один из первых героев эпохи индивидуализма.
цитаты из книги, которые есть у меня. в принципе можно привязать к образу
Быть может вы скажете, что это праздное занятие и потеря времени – странствовать по свету, убегая от мирских утех и шествуя по крутизнам возводящим доблестных к подножию бессмертия? Одни люди идут по широкому полю надменного честолюбия, другие – по путям низкого и рабского ласкательства, третьи – по дороге обманного лицемерия, четвертые – по стезе истинной веры; я же, руководимый своей звездой, иду по узкой тропе странствующего рыцарства, ради которого я презрел мирские блага, но не презирал чести. Я мстил за обиды, восстанавливал справедливость, карал дерзость, побеждал великанов, попирал чудовищ; я влюблен, но только потому, что странствующему рыцарю это полагается; но это – влюбленность, не знающая порока, ибо я принадлежу к числу любовников платонических и целомудренных. Все мои стремления всегда были направлены к благородной цели, то есть к тому, чтобы всем делать добро и никому не делать зла.
Мигель де Сервантес Сааведра
Постоянная суровость так же нехороша, как и постоянная кротость; избери средний путь между этими двумя крайностями, ибо в нем-то и состоит истинная мудрость.
Мигель де Сервантес Сааведра
Подробнее - на -
Объяснение:
Константин Симонов, безусловно, был одной из ключевых фигур советской литературы. Поэт, писатель, драматург, публицист, редактор — за 63 года жизни Симонов успел сделать очень много, причем не только создать и опубликовать собственные произведения, но и пробить сквозь цензурные препоны чужие.
После развенчания культа личности Сталина Симонову ставили в вину верную службу вождю, участие в организованном «осуждении»
Те, кто близко знал Симонова, говорят, что в последние годы жизни он особенно рьяно, отчаянно старался талантливым людям, пытался восстановить справедливость в отношении великих произведений литературы и искусства, которые были сочтены советской властью чуждыми. Возможно, так проявлялось раскаяние. Талантливый человек, Симонов в молодости действительно искренне почитал Сталина, с благодарностью принимал знаки расположения вождя.
Удачи