ответ: ВОТ много за то всё есть
Объяснение: Стихотворение «Я не любви твоей написанное в 1914 году, трудно отнести к какому-либо жанру поэзии. На первый взгляд, кажется, что это стихотворение о любви, однако здесь сильно проявляется и тема поэта, творчества.
Уже из первых строк мы понимаем, что лирическую героиню покинул ее возлюбленный. Более того, он предпочел ей другую. Эта «другая», по мнению героини, сама я обыкновенная, «пустая». Она во всем проигрывает лирической героине. Недаром поэтесса использует для характеристики невесты своего бывшего возлюбленного эпитеты «дурочка» и «подруга милая», наполненные иронии.
Однако главное место в этом стихотворении занимает образ самой героини. Он как бы раздваивается: с одной стороны, это образ покинутой женщины, с другой – образ поэта, творца.
Мы видим, что героиня как покинутая возлюбленная – это мудрая женщина, не таящая обиды на когда-то любимого человека. Но мы понимаем, что ей пришлось многое пережить и много перестрадать, чтобы прийти к такому состоянию – принятия и смирения:
Я не любви твоей Она теперь в надежном месте.
Поверь, что я твоей невесте
Ревнивых писем не пишу.
Сохранять чувство собственного достоинства героине ее творческий дар, осознание того, что она Поэт. Именно творчество наполняет ее жизнь смыслом, позволяет понимать, что все потери в ее жизни – это пустяк по сравнению с тем, что у нее есть
Конечно, женщину-поэта любить не Однако отношения с ней не идут ни в какое сравнение с любовью к самой обычной, серой, «такой, как все»:
Когда же счастия гроши
Ты проживешь с подругой милой
И для пресыщенной души
Все станет сразу так постыло…
И героиня уверена, что ее бывший возлюбленный поймет свою ошибку, но уже будет поздно – она не примет его назад. Герой сделала выбор – в сторону обыденного, прозаического счастья. Так пусть он будет «счастливо до конца» - лирическая героиня ничем ему не сможет Горько и иронично она заявляет:
В мою торжественную ночь
Не приходи. Тебя не знаю.
И чем могла б тебе От счастья я не исцеляю.
После разрыва отношений героиня хотела от своего бывшего возлюбленного лишь одного – «дружбы светлые беседы И память первых нежных дней…» Но этого не случилось. Кто в этом виноват? То ли невеста героя, для которой «сознанье полное победы нужней», чем все остальное. То ли сам герой, который не позволяет своей будущей жене читать стихи героини, хранить ее портреты. Ясно одно – разрыв произошел навсегда, многое из того, что дорого и лирической героине, и ее возлюбленному, ушло в забыто, предано. Это героине обиднее и страшнее всего, именно поэтому стихотворение наполнено настроением грусти, горечи, обиды.
Создать такое настроение, а также передать состояние своей героини Ахматовой средства художественной выразительности. Это стихотворение, как и вся лирика поэта и строго по форме, довольно бедно лексическими средствами выразительности. В данном стихотворении присутствуют довольно много метафор: «дружбы светлые беседы», «память первых нежных дней», «счастия гроши», «в мою торжественную ночь», «от счастья я не исцеляю». Есть здесь небольшое количество эпитетов («пресыщенной души»).
Из синтаксических средств выразительности в данном стихотворении присутствуют риторический во И чем могла б тебе риторической восклицание («Ведь так любезны женихи»), недоговоренность («А этим дурочкам нужней Сознанье полное победы, Чем дружбы светлые беседы И память первых нежных дней...»). Кроме того, здесь достаточно много инверсий («Тебя не знаю», «Сознанье полное победы», «счастия гроши ты проживешь» и так далее). Присутствует анафора («Дай ей читать мои стихи, Дай ей хранить мои портреты»).
В лексическом плане Ахматова использует слова («все станет сразу так постыло») для более точной и сильной передачи настроения, состояния героя.
Таким образом, стихотворение «Я не любви твоей характерное для Ахматовой произведение, в котором тесным образом переплетается тема любви и творчества, настроение боли и отчаянья - с пониманием избранности и счастья от этого. Передать настроение стихотворения, эмоции главной героини средства художественной выразительности, главными из которых являются метафоры и разнообразные синтаксические средства.
Война, думает герой, есть что-то яркое, особенное.
Но Болконскому не суждено идти этим путем. Первая же победа, о которой он по должности адъютанта Кутузова, навела его на мысли, мучившие его в великосветских гостиных. Глупая, притворная улыбка министра, оскорбительное поведение дежурного флигель-адъютанта, грубость рядового офицерства— все это быстро заглушило интерес к войне и счастье новых, радостных впечатлений.
На войну уезжал князь Андрей противником всяких отвлеченных рассуждений. Когда сестра надевала ему на шею образок, страдая от его шуток над святыней, Андрей взял этот подарок, чтобы только не огорчить сестру, и «лицо его в одно и то же время было нежно и насмешливо». Под Аустерлицем Андрея тяжело ранили. Тогда-то, обессилевший от потери крови, выбитый из рядов своих товарищей, очутившийся перед лицом смерти, Андрей как-то ближе стал к религиозному миропониманию сестры. Когда над ним остановился Наполеон со своей свитой, ему все вдруг представилось в ином свете, нежели до тех пор.
Накануне сражения, после военного совета, оставившего очень путаное впечатление, князю Андрею на минуту пришла в голову мысль о бесцельности жертв; но эта мысль была заглушена другими, привычными мыслями о славе. Но, видя около себя Наполеона, которого считал своим героем, раненый князь Андрей не мог отозваться на обращенный к нему вопрос. «Ему так ничтожны казались в эту минуту все интересы, занимавшие Наполеона, так мелочен казался ему сам герой его».
Князю Андрею пришлось пройти много страданий и потерь. Он пытался найти настоящую жизнь на войне. Но после ранения под Аустерлицем, когда Андрей Болконский вернулся домой, и на его глазах умерла жена, оставив ему маленького сына, все, к чему он стремился, отошло на второй план, и он глубоко разочаровался в жизни. Свое душевное состояние он сравнил с дубом. Князь Андрей уже решил: «пускай другие, молодые, вновь поддаются на этот обман, а мы знаем жизнь – наша жизнь кончена!»
Но все в нем переменила встреча с Наташей Ростовой, которая произошла «в 1809-м году в Отрадном, где жил граф Илья Андреевич все так же, как и прежде, то есть принимая почти всю губернию, с охотами, театрами, обедами и музыкантами».
Болконский увидел бегущую толпу девушек. «Впереди других, ближе, подбегала к коляске черноволосая, очень тоненькая, черноглазая девушка». «Свежей и неподвижно светлой ногою» в комнате над ним «он услыхал женский говор». Соня и Наташа не спали. «Ах, какая прелесть!.. Так бы вот села на корточки, подхватила бы себя под коленки… и полетела бы!» — говорила Наташа Соне.
Андрея Болконского восхищает чуткое, искреннее и чистое слияние Наташи с природой и звездной ночью. Она всем своим существом гармонирует с неиссякаемой жизнью природы.
«В душе князя Андрея вдруг поднялась такая неожиданная путаница молодых мыслей и надежд, противоречащих всей его жизни». Даже «старый дуб, весь преображенный… млел, чуть колтыхаясь в лучах вечернего солнца».
В разговоре с Пьером он горячо и убежденно возражает против всех его планов облагодетельствовать крестьян. Он не хочет служить в армии, отказывается и от выборной дворянской должности, он пытается целиком уйти в заботы только о себе, об отце, о своем доме. Не болеть и не чувствовать угрызений совести — вот основа счастья. Но без насмешливой улыбки, как было бы раньше, князь Андрей выслушивает Пьера, когда тот излагает ему учение масонства: жить для других, но не презирая их, как презирал князь Андрей тех людей, которые должны его прославить, нужно увидеть себя звеном, частью огромного, гармонического целого, нужно жить для истины, для добродетели, для любви к людям.
В 1809 году князь Андрей появляется в столице с репутацией либерала, созданной отпущением на волю крестьян. В кругу молодого поколения, примыкающего к реформационной деятельности Сперанского, князь Андрей сразу занимает видное место. Прежние знакомые находят, что за пять лет он изменился к лучшему, смягчился, возмужал, избавился от прежнего притворства, гордости и насмешливости. Самого князя Андрея неприятно поражает презрение одних людей к другим, что он видит, например, у Сперанского. А между тем Сперанский для него почти то же, что Наполеон до Аустерлица, и князю Андрею кажется, что он опять как будто перед сражением, но только уже гражданским. Он с увлечением принялся за работу над частью гражданского уложения повеселел, похорошел.