В «Семейном портрете» тема группировки портрета, которая появилась еще в картине «Разговор», трактуется иначе и гораздо сложнее. Изображение вышивающей Амели (жены художника), дочери Маргерит и играющих в шахматы сыновей Пьера и Жана дано как бытовая интерьерная сцена, к чему А. Матисс ранее никогда не прибегал. Зритель сразу замечает эту необычность композиции, упрощенность в изображении фигур и обстановки комнаты, плоскостность и нарушение пропорций.Ясен ему и основной смысл картины. Сцена игры в шахматы, спокойная сосредоточенность занятой рукоделием Амели, движения Маргерит с книгой в руке, да и вообще вся обстановка комнаты воспринимаются зрителем сразу и легко. Но если бы по привычке мы стали искать в картине все то, что обычно передают художники (портретность образов, раскрытие характеров, подробности костюмов и т.д.), мы бы обнаружили, что у А. Матисса многое из этого либо вообще отсутствует, либо намечено в самых общих чертах.Художник верен своему принципу, что искусство должно доставлять человеку радость, поэтому создает на своем полотне красочное зрелище, нарядное и приятное для глаз. Глядя на эту картину, зритель ощущает необычную насыщенность цветов, напоминающих пестрый восточный ковер, и нарядный и жизнерадостный характер всего произведения. Для этого А. Матисс находит лаконичные решения, простые, но действительно выразительные художественные средства. Он передает объемные формы, не прибегая к линий и светотени, и это позволяет ему усилить звучание цвета, не дробя его на отдельные плоскости и нигде не затеняя его.В «Семейном портрете» лишь изгиб фигуры сидящей за вышиванием Амели фиксирует основные грани дивана — валик за спиной, сиденье, переднюю стенку. А. Матиссу здесь и не нужно прибегать к четкому контуру, так как уже цвет платья Амели резко выделяет ее фигуру. Таким же образом написан и камин с расположенными на нем предметами. Только вазочки с цветами и стоящая на камине статуэтка напоминают о горизонтальной плоскости под ними. Не будь их, весь этот участок картины казался бы параллельным холсту, отвесным.В «Семейном портрете» изображена довольно банальная бытовая сцена, но очень насыщенная цветом. В этом полотне, где как будто уже достигнута предельная интенсивность цвета, А. Матисс находит еще более пронзительные его звучания — путем чередования черных и белых квадратов на шахматной доске. Тем самым художник привлекает взор зрителя к центру картины, куда обращены и все изображенные на ней фигуры. Перспективное сокращение столика под шахматной доской лишь намек на глубину, но оно А. Матиссу гармонично организовать пространство в средней части композиции. Ковер на полу изображен уже в другой проекции — как бы сверху, благодаря чему его яркий и многоцветный узор воспринимается еще отчетливей.Используя черные и белые цвета, А. Матисс добивается огромной выразительности в звучании красок. Например, красная одежда юноши, сидящего перед белым с пустотой в центре камином, желтая книга на фоне черного платья Маргерит. Ни один из художников до А. Матисса не умел так убедительно передать те поразительно яркие, красочные сочетания, которые мы постоянно встречаем в природе, но редко находим у живописцев эпох.
Казалось бы, мотив самый обыденный, нет здесь ни интриги, ни захватывающего сюжета, а зритель стоит как зачарованный. Видимо, художнику удалось каким-то непостижимым образом сохранить детскую непосредственность души, которая ему залюбоваться наивной прелестью этих сказочных золотых рыбок и «заразить» своим восхищением нас. Матисс более десяти раз обращался к этому мотиву, менял в разных вариантах то композицию, то форму аквариума, то колорит. Например, в картине, находящейся в Музее современного искусства в Нью-Йорке, он отодвинул сосуд с рыбками к левому краю полотна, а в центре поместил вазу с красными цветами, рядом с которой на фоне окна виднеется статуэтка лежащей женщины. Благодаря гармонии нежных воздушных красок, эта вещь пронизана таким покоем, будто в самом деле картина подобна креслу, которого, по словам художника, после суеты и трудов заслуживает зритель. В московском полотне царит другое настроение — приподнятое, радостное, и создано оно цветом. Красные рыбки являются не только композиционным, но и колористическим центром картины, а яркие зеленые листья вокруг них в силу своей контрастности заставляют еще ярче гореть красные пятна. Именно по сияющим краскам мы сразу узнаем Матисса, и благодаря колориту созерцание его картин становится праздником для глаза. Кажется, что у автора таких красочных полотен жизнь была легкой и безоблачной, однако на самом деле это не так. Чтобы состояться как профессионалу и остаться верным своим творческим принципам, художнику пришлось преодолеть немало трудностей. «Успеху и легкой славе Матисс предпочел испытания, борьбу и горькую честь удовлетворения собой», — так напишет о художнике в 1907 году известный критик Роже Маркс. На поиски своего стиля Матисса вдохновляло творчество Гогена и особенно Сезанна, он даже приобрел его картину «Купальщицы» , с которой не расставался и в свои самые трудные годы. Постепенно красочная гамма в работах Матисса становится все более звучной, вслед за Сезанном он пытается строить форму при цвета. Однако живописные находки художника поначалу не встретили одобрения публики, более того, когда в 1905 году в Салоне независимых Матисс и его друзья выставили свои картины, это вызвало настоящий скандал. Необычная яркость красок и грубость форм шокировали публику. Эти работы казались примитивными и варварскими, и потому художников, которые их создали, присутствовавший на выставке критик Леон Воксель назвал «дикими» (по-французски «fauves» — хищные, дикие звери) . Слово «фовизм» утратило свой первоначальный оскорбительный для художников смысл только после того, как стало названием целого направления в живописи ХХ века. И хотя это направление оказалось недолговечным, искусство Матисса неотделимо от него, он всегда серьезно относился к тем принципам, которые объединили фовистов. Ведь за внешней грубостью их техники и кричащих красок скрывалось стремление вернуть живописи первозданную силу, вдохнуть в нее современное ощущение жизни и усилить воздействие искусства на зрителя. Картина «Красные рыбки» была написана Анри Матиссом в своей мастерской в Иссиле-Мулино под Парижем, где ее в 1912 году приобрел С. И. Щукин. Среди всех картин художника с рыбками в аквариуме, московское полотно считается лучшим. Это — подлинный шедевр, не оставляющий никого равнодушным. Как писал Матисс, «если художник искренен, человечен и созидатель, он всегда найдет отклик в последующих поколениях».
