На примере повести «Детство» легко выявить основные отличия литературы для детей и литературы о детях, особенно явные потому, что проявились они в творчестве одного писателя. Сопоставив «Детство» с »Русской книгой для чтения», легко обнаружить, как меняется проза и трансформируются художественные, языковые и композиционные средства при изменении адресата. «Когда я писал «Детство», то мне казалось, что до меня никто ещё так не почувствовал и не изобразил всю прелесть и поэзию детства», признавался Л. Н. Толстой. В повести писатель выводит на первый план ощущение новизны от знакомства с окружающим миром, «всю прелесть и поэзию детства». Эта поэзия -- в свежей живости чувств, в том, что и радость и горе оставляют особенно яркие и неизгладимые следы. Писатель хорошо понимает, что именно взрослый читатель ждет от книги о детях и детстве, а именно стремится обнаружить причинно-следственную связь между детством и состоянием личности в зрелости, ответить на вечный во почему он, как личность, сформировался именно таким, а не другим. Л. Н. Толстой решает эту задачу творчески, в трудно постигаемых, живых и естественных противоречиях и оценках. Жизнь в повести “Детство” не несёт в себе черт ложной схематичности, её трагичность в каждой яркой и выразительной детали. Одновременно с тем действительность предстает в раздробленных и одновременно чётких и логичных картинах, начиная от портрета отца и смерти матери до первых впечатлений от большого города. Образ автора и образ его главного героя намеренно сближен, что придает повествованию особенную достоверность. Вот, к примеру, как дети входят в зал и видят мать: «... одной рукой она придерживала чайник, другою кран самовара, из которого вода текла через верх чайника на поднос. Но хотя она смотрела пристально, она не замечала этого, не замечала и того, что мы вошли». Никаких оценок к портрету не прилагается и так ясно, что мать героя глубоко несчастна. Очевидно, что в детской прозе Л. Н. Толстого портрет был бы решён совершенно иными, более очевидными и однозначными средствами.
Мне очень понравился рассказ И. Тургенева «Муму». Это такой грустный рассказ, что в конце очень хочется всплакнуть. Мне кажется, не многие смогут сдержать своих слез, дойдя до конца произведения. Главным героем рассказа является Герасим – глухонемой слуга одной очень вредной и самовлюбленной барыни. Он изображен как могучий человек огромного роста, с огромными руками и с недюжинной силой. Прислуживая во дворе своей барыни, он знакомится с прачкой Татьяной и влюбляется в нее. Но та должна выйти замуж за другого. И, чтобы отвязаться от Герасима, она притворяется пьяной. Так как Герасим ненавидит пьющих, он решает отказаться от любви к Татьяне. В этом поступке, мне кажется, очень хорошо видна его сила воли и то, что Герасим не может поступиться своими принципами даже ради любимой девушки. Однако, потом появляется собачка Муму. Она очень привязывается к Герасиму, который ее из речки. И Герасим тоже привязывается к ней. Муму очень ласковая собачка, очень умная и добрая. Но вдруг барыня приказывает убить Муму, потому что та ее чуть не укусила. И Герасим вынужден избавиться от нее. Он решает сделать это сам, не доверяя другим прислугам. Как же тяжело ему должно было быть решиться на такой поступок! Он берет Муму с собой, отправляется на лодке на середину реки, привязывает Муму к кирпичам, «отворачивается, жмурится и разжимает руки…» Для Герасима «самый шумный день был безмолвен и беззвучен»… Муму умерла от рук собственного хозяина. После этого Герасим сбегает от своей барыни и пешком добирается до своей деревни. Там он живет один-одинешенек в своей избе и пашет за четверых. Мне кажется, Герасим – это очень сильный человек, не только физически, но и духовно. Он смог пересилить себя целых два раза! Он отказался от любимой и от своей любимицы-собачки. Герасим вызывает у нас только огромное уважение. Однако, как же грустно должно было быть ему самому!
Сопоставив «Детство» с »Русской книгой для чтения», легко обнаружить, как меняется проза и трансформируются художественные, языковые и композиционные средства при изменении адресата.
«Когда я писал «Детство», то мне казалось, что до меня никто ещё так не почувствовал и не изобразил всю прелесть и поэзию детства», признавался Л. Н. Толстой.
В повести писатель выводит на первый план ощущение новизны от знакомства с окружающим миром, «всю прелесть и поэзию детства». Эта поэзия -- в свежей живости чувств, в том, что и радость и горе оставляют особенно яркие и неизгладимые следы. Писатель хорошо понимает, что именно взрослый читатель ждет от книги о детях и детстве, а именно стремится обнаружить причинно-следственную связь между детством и состоянием личности в зрелости, ответить на вечный во почему он, как личность, сформировался именно таким, а не другим.
Л. Н. Толстой решает эту задачу творчески, в трудно постигаемых, живых и естественных противоречиях и оценках. Жизнь в повести “Детство” не несёт в себе черт ложной схематичности, её трагичность в каждой яркой и выразительной детали. Одновременно с тем действительность предстает в раздробленных и одновременно чётких и логичных картинах, начиная от портрета отца и смерти матери до первых впечатлений от большого города. Образ автора и образ его главного героя намеренно сближен, что придает повествованию особенную достоверность.
Вот, к примеру, как дети входят в зал и видят мать: «... одной рукой она придерживала чайник, другою кран самовара, из которого вода текла через верх чайника на поднос. Но хотя она смотрела пристально, она не замечала этого, не замечала и того, что мы вошли».
Никаких оценок к портрету не прилагается и так ясно, что мать героя глубоко несчастна. Очевидно, что в детской прозе Л. Н. Толстого портрет был бы решён совершенно иными, более очевидными и однозначными средствами.