Одна из особенностей лирики Б.Пастернака - это не только олицетворение пространственных образов, но и включение их в систему субъектных отношений. Конкретизируя пространство лирического переживания, поэт указывает на связь поэтического образа с реальным топосом, который раскрывается и обрастает новыми значениями в пространстве жизни как самого поэта-человека Бориса Пастернака, так и его лирического героя. Марбург, Венеция, Москва, Петербург, Одесса, Тифлис - не полный перечень городов, определяющих географию поэтического мира Пастернака. Этим определяется методологическая перспективность категории «геокультурный топос» в изучении пространственно-временной парадигмы лирических произведений поэта. Кроме того, геокультурный топос вносит в методологию некую полноту, объединяющую возможности обоснования присутствия геокультурной образности. Возникает даже возможность говорить о некой поэтической карте Пастернака, на которой конкретные географические объекты воплощаются в качестве знаковых доминант существования человека.
Безусловным центром на поэтической карте становится Москва: это универсальная «точка возврата», место, которое никогда не станет периферией. Отдаленность или приближенность к Москве - это всегда предмет особой рефлексии лирического героя Пастернака. Геокультурный образ Москвы можно считать самым сложным (по структуре, сегментированности, по мифологической наполненности и т.д.) и самым многогранным. Пастернаков-ская Москва формируется на пересечении культурных, исторических, фольклорных, литературных фактов и является для лирического героя более освоенным пространством: Москва есть дом и одновременно место особого вдохновения, исток творения.
Среди европейских геокультурных топосов особенная позиция у Мар-бурга. Марбург - это тоже своеобразный центр, оставленный в возможная столица судьбы, не выбранная лирическим героем, но и не забытая им. Если Марбург - это возможное центральное место, оставленное в качестве неиспользованного варианта судьбы лирического героя (а в перспективе - варианта судьбы биографического плана Пастернака-философа), то Кавказ и Юг России тоже трудно отнести к провинции или периферийному пространству карты Пастернака. Они тоже осваиваются героем в качестве маршрута поиска места и родства пространств. Узнаваемые созвучия между южными топосами и Кавказом являются подтверждением, что где бы ты ни находился, далекие топосы сближаются в ситуации любви и творчества. Так, Кавказ Пастернака помнит лермонтовские сюжеты и героев
Примечательное положение на поэтической карте поэта имеет Урал: интерпретация топоса включает семантику географической, биографической и психологической границ, отделяющих лирического героя от собыий, оставленных в Эта обусловленная географией рубежность геокультурного топоса влечет героя, в системе мотивов дороги и пути реализуется как возможность для постижения иных, более удаленных, пространств и мест.
Поэтический ландшафт Пастернака содержит удивительно точные и разнообразные номинации географических объектов. Среди произведений поэта встречаются такие, где концептуально воплощается некая поэтическая картография Пастернака. Так, например, стихотворение, открывающее поэтический сборник «Второе рождение», является кладезью геокультурных топосов, в котором воплощается целая галерея городов и стран. Здесь представлен результат исключительного (даже для Пастернака) погружения в жизнь геокультурогных топосов, в их судьбы и судьбу своей страны, а одновременно и в собственную, обобщенную до известного в поэзии и в отечественной культуре обобщения «сына своей отчизны».
Рассказ о зиме для детей. Рассказ про лесных жителей. Рассказ о мире живой природы, рассказ о лесной жизни. Рассказ для младших школьников. Рассказ для внеклассного чтения. Рассказ для чтения в начальной школе.
Николай Сладков. Суд над декабрём
Собрались на озере птицы и звери.
Декабрь судить.
Уж очень все от него натерпелись.
Потёр Ворон носище об лёд и каркнул:
— День Декабрь нам сократил, а ночь сделал длинной-предлинной. Засветло теперь и червячка заморить не успеешь. Кто за то, чтоб осудить Декабрь за такое самоуправство?
— Все, все, все! — закричали все.
А Филин вдруг говорит:
— Я против! Я в ночную смену работаю, мне чем ночь длиннее, тем сытнее.
Почесал Ворон коготком затылок. Судит дальше:
— В Декабре скучища в лесу — ничего весёлого не происходит. Того и гляди, от тоски сдохнешь. Кто за то, чтоб Декабрь за скукоту осудить?
— Все, все, все! — опять закричали все.
А из полыньи вдруг высовывается Налим и булькает:
— Я против! Какая уж тут тоска, если я к свадьбе готовлюсь? И настроение у меня, и аппетит. Я с вами не согласен!
Ворон глазами, но судит дальше:
— Снега в Декабре очень плохие: сверху не держат и до земли не дороешься. Измучились все, отощали. Кто за то, чтобы Декабрь вместе с плохими снегами из леса выставить?
— Все, все, все! — кричат все.
А Тетерев и Глухарь против. Высунули головы из-под снега и бормочут:
— Нам в рыхлом снегу спится здорово: скрытно, тепло, мягко. Пусть Декабрь остаётся.
Ворон только крыльями развёл.
— Судили, рядили, — говорит, — а что с Декабрём делать — неизвестно. Оставлять или выгонять?
Опять закричали все:
— А ничего с ним не делать, сам по себе кончится. Месяц из года не выкинешь. Пусть себе тянется!
Потёр Ворон носище об лёд и каркнул:
— Так уж и быть, тянись, Декабрь, сам по себе! Да очень-то, смотри, не затягивайся!..
Девочка Оля проходит сквозь зеркало и попадает в Королевство Кривых Зеркал. Там она встречает свое отражение - девочку Яло. Все имена в этой стране нужно читать задом наперед. Страной правит король Йагупоп 77 и два министра - Абаж и Нушрок. У Нушрока есть еще дочь - Анидаг. Оля и Яло становятся свидетелями, как бьют и кидают в Башню Смерти мальчика Гурда (он отказался делать кривые зеркала) и решают его Оказывается, что Ключ от Башни является символом власти в стране, и таких ключей всего два: у Йагупопа и у Абажа. Абаж, Анидаг и Нушрок - каждый хочет убрать короля и править сам. Анидаг договаривается с Абажем и пытается отравить Нушрока. Одновременно сам Абаж кидает пилюлю с ядом в бокал с вином Анидаг, а Нушрок - Абажу. Случайно так получилось, что никто вина не выпил и все остались живы. После многочисленных приключений Оле и Яло удается украсть оба ключа, добраться до Башни и Гурда. Во время этих приключений они познакомились с хорошими людьми, которые были слугами: дядюшкой Бар и тетушкой Аскал.
ЭТО КОНЕЧНО НЕ СОЧИНЕНИЕ,НО ТЕБЕ ЕГО НАПИСАТЬ
Одна из особенностей лирики Б.Пастернака - это не только олицетворение пространственных образов, но и включение их в систему субъектных отношений. Конкретизируя пространство лирического переживания, поэт указывает на связь поэтического образа с реальным топосом, который раскрывается и обрастает новыми значениями в пространстве жизни как самого поэта-человека Бориса Пастернака, так и его лирического героя. Марбург, Венеция, Москва, Петербург, Одесса, Тифлис - не полный перечень городов, определяющих географию поэтического мира Пастернака. Этим определяется методологическая перспективность категории «геокультурный топос» в изучении пространственно-временной парадигмы лирических произведений поэта. Кроме того, геокультурный топос вносит в методологию некую полноту, объединяющую возможности обоснования присутствия геокультурной образности. Возникает даже возможность говорить о некой поэтической карте Пастернака, на которой конкретные географические объекты воплощаются в качестве знаковых доминант существования человека.
Безусловным центром на поэтической карте становится Москва: это универсальная «точка возврата», место, которое никогда не станет периферией. Отдаленность или приближенность к Москве - это всегда предмет особой рефлексии лирического героя Пастернака. Геокультурный образ Москвы можно считать самым сложным (по структуре, сегментированности, по мифологической наполненности и т.д.) и самым многогранным. Пастернаков-ская Москва формируется на пересечении культурных, исторических, фольклорных, литературных фактов и является для лирического героя более освоенным пространством: Москва есть дом и одновременно место особого вдохновения, исток творения.
Среди европейских геокультурных топосов особенная позиция у Мар-бурга. Марбург - это тоже своеобразный центр, оставленный в возможная столица судьбы, не выбранная лирическим героем, но и не забытая им. Если Марбург - это возможное центральное место, оставленное в качестве неиспользованного варианта судьбы лирического героя (а в перспективе - варианта судьбы биографического плана Пастернака-философа), то Кавказ и Юг России тоже трудно отнести к провинции или периферийному пространству карты Пастернака. Они тоже осваиваются героем в качестве маршрута поиска места и родства пространств. Узнаваемые созвучия между южными топосами и Кавказом являются подтверждением, что где бы ты ни находился, далекие топосы сближаются в ситуации любви и творчества. Так, Кавказ Пастернака помнит лермонтовские сюжеты и героев
Примечательное положение на поэтической карте поэта имеет Урал: интерпретация топоса включает семантику географической, биографической и психологической границ, отделяющих лирического героя от собыий, оставленных в Эта обусловленная географией рубежность геокультурного топоса влечет героя, в системе мотивов дороги и пути реализуется как возможность для постижения иных, более удаленных, пространств и мест.
Поэтический ландшафт Пастернака содержит удивительно точные и разнообразные номинации географических объектов. Среди произведений поэта встречаются такие, где концептуально воплощается некая поэтическая картография Пастернака. Так, например, стихотворение, открывающее поэтический сборник «Второе рождение», является кладезью геокультурных топосов, в котором воплощается целая галерея городов и стран. Здесь представлен результат исключительного (даже для Пастернака) погружения в жизнь геокультурогных топосов, в их судьбы и судьбу своей страны, а одновременно и в собственную, обобщенную до известного в поэзии и в отечественной культуре обобщения «сына своей отчизны».