В некоем селе Ламанчском жил-был один идальго, чьё имущество заключалось в фамильном копье, древнем щите, тощей кляче да борзой собаке. Фамилия его была не то Кехана, не то Кесада, точно неизвестно, да и неважно. Лет ему было около пятидесяти, телом он был сухопар, лицом худощав и дни напролёт читал рыцарские романы, отчего ум его пришёл в полное расстройство, и ему вздумалось сделаться странствующим рыцарем. Он начистил принадлежавшие его предкам доспехи, приделал к шишаку картонное забрало, дал своей старой кляче звучное имя Росинант, а себя переименовал в Дон Кихота Ламанчского. Поскольку странствующий рыцарь обязательно должен быть влюблён, идальго, поразмыслив, избрал себе даму сердца: Альдонсу Лоренсо и нарёк её Дульсинеей Тобосской, ибо родом она была из Тобосо. Облачившись в свои доспехи, Дон Кихот отправился в путь, воображая себя героем рыцарского романа. Проехав целый день, он устал и направился к постоялому двору, приняв его за замок. Неказистая наружность идальго и его возвышенные речи всех рассмешили, но добродушный хозяин накормил и напоил его, хотя это было нелегко: Дон Кихот ни за что не хотел снимать шлем, мешавший ему есть и пить. Дон Кихот попросил хозяина замка, т.е. постоялого двора, посвятить его в рыцари, а перед тем решил провести ночь в бдении над оружием, положив его на водопойное корыто. Хозяин спросил, есть ли у Дон Кихота деньги, но Дон Кихот ни в одном романе не читал про деньги и не взял их с собой. Хозяин разъяснил ему, что хотя такие простые и необходимые вещи, как деньги или чистые сорочки, не упоминаются в романах, это вовсе не значит, что у рыцарей не было ни того, ни другого. Ночью один погонщик хотел напоить мулов и снял с водопойного корыта доспехи Дон Кихота, за что получил удар копьём, так что хозяин, считавший Дон Кихота сумасшедшим, решил поскорее посвятить его в рыцари, чтобы избавиться от столь неудобного постояльца. Он уверил его, что обряд посвящения состоит в подзатыльнике и ударе шпагой по спине и после отъезда Дон Кихота произнёс на радостях не менее высокопарную, хотя и не столь пространную речь, чем новоиспечённый рыцарь.
Понятие «крылатости» возникает у многих поэтов. Ведь им свойственно возвышаться над обыденной сферой жизни, смотреть на связь вещей и слов как бы «свысока», как никто до них не смотрел. Возьмем, например, Ахматову: « я не могу взлететь, а с детства была крылатой». И в лирике Марины Цветаевой родство душ передается образом сложенных крыльев: «Как правая и левая рука — Твоя душа моей душе близка. Мы смежены, блаженно и тепло, Как правое и левое крыло. Но вихрь встает — и бездна пролегла От правого — до левого крыла!» Крылатая душа поэта позволяла ей отрываться от реального мира, от вихрей и бездн полной бурными событиями первой половины 20 века. Революции, разруха, войны, полуголодное существование, смерти близких. Цветаева всегда стремилась быть (и была!) над этим миром. "А за плечом - товарищ мой крылатый Опять шепнет: - Терпение, сестра! - Когда сверкнут серебряные латы Сосновой кровью моего костра" Товарищ. Это она о крылатом гении вдохновения, не оставляющем ее. Еще он: "Рыцарь ангелоподобный - Долг! Небесный часовой... Еженощный соглядатай, Ежеутренний звонарь..." Через год она напишет уже об их единой природе с крылатым гением: "Крестили нас - в одном чану…" А оторванность от близких трансформируется в поэтическое одиночество («проклятость!») крылатой души: «Новый год я встретила одна. Я, богатая, была бедна, Я, крылатая, была проклятой. Где-то было много-много сжатых Рук - и много старого вина. А крылатая была - проклятой! А единая была - одна! Как луна - одна, в глазу окна» И это ведь не об одиночестве, а о своем призвании, о своем отличии от множества других, на которых она смотрит отстранено, как луна. Марина - одна служанка и повелительница крылатого гения, единая с ним: "Умирая, не скажу: была. И не жаль, и не ищу виновных. Есть на свете поважней дела Страстных бурь и подвигов любовных. Ты, - крылом стучавший в эту грудь, Молодой виновник вдохновенья - Я тебе повелеваю: - будь! Я - не выйду из повиновенья." Для крылатой души – не важны внешние атрибуты ( хоромы или хаты), Ведь Цветаева привыкла приходить «в дом, и не знающий, что – мой», ей “все нипочем”, и к жизни среди «врагов» она привыкла: "Если душа родилась крылатой — Что ей хоромы — и что ей хаты! Что Чингис-Хан ей и о — Орда! Два на миру у меня врага, Два близнеца, неразрывно-слитых: Голод голодных — и сытость сытых! " Образ же «крылатого гения» менялся и усложнялся. Теперь это крылатый конь. Вспомним, что Пегас возник в момент смерти медузы Горгоны, что он носил Зевсу выкованные Гефестом молнии-стрелы. Тогда мы лучше поймем, что за огонь сжигал душу Марины Цветаевой: «Ох, огонь - мой конь - несытый едок! Ох, огонь на нем - несытый ездок! С красной гривою свились волоса... Огневая полоса - в небеса!» Охваченная огнем эмоциональной “безмерности», остро чувствующая и пропускающая через себя недоступное бескрылым, ее крылатая душа ненасытна: «Что другим не нужно - несите мне Всё должно сгореть на моем огне! Я и жизнь маню, я и смерть маню В легкий дар моему огню» Вселившийся в Марину Ивановну Цветаеву, слившийся с ней Крылатый Гений превращает ее жизнь в творческий костер, на котором она сама и сгорела.
Руслан - это смелый воин, который всегда стремится к справедливости. У него четыре соперника: Черномор, Рогдай, Фарлаф и Ратмир. После того, как Черномор украл Людмилу, Руслан, Рогдай, Фарлаф и Ратмир отправились на поиски. Каждому хотелось владеть Людмилой, поэтому они стали воевать между собой. У Руслана очень смелый, добрый и сильный характер. Один из его соперников - Рогдай - хотел его убить. Но Руслану удалось одолеть Рогдая. Второй соперник - Фарлаф - предательски убил Руслана, но того оживили. Что касается третьего соперника - Ратмира, - то он нашел другую девушку, позабыл о Людмиле и женился на неизвестной девушке, а потом удрал. Руслану удалось победить Черномора и найти Людмилу. Черномор - это злой старый волшебник. Он похитил Людмилу и жалел о том, что состарился, а Людмила не любила дряхлых, злых и старых людей и, наверняка, не согласилась бы выйти за Черномора замуж. Руслану удалось победить Черномора, потому что последний был не такой уж и сильный колдун: он не мог вернуть себе молодость, не сумел превратить или убить Руслана. В поэме А. С. Пушкина "Руслан и Людмила" рассказыватся о борьбе Руслана с его соперниками. Во-первых, у Руслана было четыре соперника: Рогдай, Фарлаф, Ратмир и самый его тяжелый соперник - Черномор. Во-вторых, они боролись за Людмилу, потому что каждый из них хотел завладеть Людмилой. Руслан - это воин смелый, никем не удержимый. У него были белые волосы и светлая душа. Носил он блестящие латы, чтобы показать свою доблесть и богатство. Рогдай - это тоже воин смелый, мечом удаливший все преграды и сложности. Носил затертые латы, потому что он всегда бывал в битвах. Фарлаф - трусишка, подлый и жирный пьяница. Он никогда не пропускал пиры бояр и царей. Ратмир - хитрый хазарский князь с переменчивым характером и мнением. Черномор - маленький и хитрый коротышка, который завладел Людмилой. К тому же он был колдуном. Вся его сила заключалась в бороде. Битва Рогдая с Русланом произошла на берегах Днепра. Рогдай быстро переменил свою позицию и решил убить своего главного соперника - Руслана. вот из-за чего произошла битва на берегах Днепра. Черномор - злой волшебник. Он не хотел отдавать Людмилу Руслану, поэтому они встретились в жестокой битве. Черномор носил Руслана по небу три дня и три ночи, после чего Руслану удалось освободить Людмилу из плена. Подлость Фарлафа заключалась в том, что он подъехал к спящему Руслану и пронзил его копьем насквозь, после чего Фарлаф привез украденную им Людмилу в Киев. Я считаю, что Руслану удалось победить своих врагов за счет силы воли и терпения. Он не остановился даже перед самыми трудными обстоятельствами.
В некоем селе Ламанчском жил-был один идальго, чьё имущество заключалось в фамильном копье, древнем щите, тощей кляче да борзой собаке. Фамилия его была не то Кехана, не то Кесада, точно неизвестно, да и неважно. Лет ему было около пятидесяти, телом он был сухопар, лицом худощав и дни напролёт читал рыцарские романы, отчего ум его пришёл в полное расстройство, и ему вздумалось сделаться странствующим рыцарем. Он начистил принадлежавшие его предкам доспехи, приделал к шишаку картонное забрало, дал своей старой кляче звучное имя Росинант, а себя переименовал в Дон Кихота Ламанчского. Поскольку странствующий рыцарь обязательно должен быть влюблён, идальго, поразмыслив, избрал себе даму сердца: Альдонсу Лоренсо и нарёк её Дульсинеей Тобосской, ибо родом она была из Тобосо. Облачившись в свои доспехи, Дон Кихот отправился в путь, воображая себя героем рыцарского романа. Проехав целый день, он устал и направился к постоялому двору, приняв его за замок. Неказистая наружность идальго и его возвышенные речи всех рассмешили, но добродушный хозяин накормил и напоил его, хотя это было нелегко: Дон Кихот ни за что не хотел снимать шлем, мешавший ему есть и пить. Дон Кихот попросил хозяина замка, т.е. постоялого двора, посвятить его в рыцари, а перед тем решил провести ночь в бдении над оружием, положив его на водопойное корыто. Хозяин спросил, есть ли у Дон Кихота деньги, но Дон Кихот ни в одном романе не читал про деньги и не взял их с собой. Хозяин разъяснил ему, что хотя такие простые и необходимые вещи, как деньги или чистые сорочки, не упоминаются в романах, это вовсе не значит, что у рыцарей не было ни того, ни другого. Ночью один погонщик хотел напоить мулов и снял с водопойного корыта доспехи Дон Кихота, за что получил удар копьём, так что хозяин, считавший Дон Кихота сумасшедшим, решил поскорее посвятить его в рыцари, чтобы избавиться от столь неудобного постояльца. Он уверил его, что обряд посвящения состоит в подзатыльнике и ударе шпагой по спине и после отъезда Дон Кихота произнёс на радостях не менее высокопарную, хотя и не столь пространную речь, чем новоиспечённый рыцарь.
Объяснение: