В некоем селе Ламанчском жил-был один идальго, чьё имущество заключалось в фамильном копье, древнем щите, тощей кляче да борзой собаке. Фамилия его была не то Кехана, не то Кесада, точно неизвестно, да и неважно. Лет ему было около пятидесяти, телом он был сухопар, лицом худощав и дни напролёт читал рыцарские романы, отчего ум его пришёл в полное расстройство, и ему вздумалось сделаться странствующим рыцарем. Он начистил принадлежавшие его предкам доспехи, приделал к шишаку картонное забрало, дал своей старой кляче звучное имя Росинант, а себя переименовал в Дон Кихота Ламанчского. Поскольку странствующий рыцарь обязательно должен быть влюблён, идальго, поразмыслив, избрал себе даму сердца: Альдонсу Лоренсо и нарёк её Дульсинеей Тобосской, ибо родом она была из Тобосо. Облачившись в свои доспехи, Дон Кихот отправился в путь, воображая себя героем рыцарского романа. Проехав целый день, он устал и направился к постоялому двору, приняв его за замок. Неказистая наружность идальго и его возвышенные речи всех рассмешили, но добродушный хозяин накормил и напоил его, хотя это было нелегко: Дон Кихот ни за что не хотел снимать шлем, мешавший ему есть и пить.
Объяснение:
ответ:держи
Объяснение:
Не забывайте о войне.
Cвоим потомкам передайте
Как гибли прадеды в огне,
Вы подвиг предков не предайте.
Не забывайте обелиски
На месте подвигов былых.
Пускай война уже не близко,
Вы, всё же, помните о них.
Не забывайте, в праздный час,
О тех, кто на войне остался.
Гордитесь теми, кто за Вас
В последний, смертный, бой поднялся.
Не забывайте никогда
Заплаченную ими цену.
Храните в памяти, тогда,
Не обесцените победу.
Пусть шепчут, в спину Вам, враги:
— Забудьте след былых времен…
Но опыт говорит:
— Забыл победу — побежден!
Не забывайте о войне.
Держите флаг победы выше.
Наказывает жизнь, вдвойне,
Победу и беду забывших.
В 1831 году в печати появляются пять повестей, объединенных одним названием — «Повести покойного Ивана Петровича Белкина, изданные А. П.». Пушкин опубликовал это произведение анонимно, приписав авторство выдуманному лицу — некоему Белкину.
Персонажи в большинстве своем не обладают яркими индивидуальными чертами, как другие герои Пушкина. Эти люди не возвышаются над окружающей их средой, а являются ее типичными представителями. Бытовая сторона выступает здесь на первый план. Острота сюжета, постепенно нарастающее драматическое напряжение, тайны, разъясняющиеся к концу, неожиданные, но глубоко оправданные, мотивированные развязки — все это непрерывно поддерживает интерес читателя и делает повести увлекательными. Так богатство содержания сочетается в пушкинских повестях с изяществом и стройностью формы.
«Выстрел»
Главной темой «Выстрела» является во о дуэли, которая в начале 20-х годов была широко рас дворянской модой.
Герой этой повести, Сильвио, на первый взгляд кажется натурой исключительной. Но вся его энергия уходит на удовлетворение мелочного самолюбия. Он жаждет первенства, но не в чем-либо серьезном, а в том, что считается важным в пустой гусарской компании: в моде «буйство», и он старается приобрести славу «первого буяна по армии»; в моде хвастовство пьянством, и он «перепивает» самых знаменитых пьяниц; в моде дуэли, и он делается завзятым дуэлянтом. Это стремление к первенству и приводит его к столкновению с молодым графом, которого он возненавидел из зависти к его достоинствам и успехам.
Все свои зрелые годы Сильвио посвящает подготовке к мести графу. Он поджидает того момента, когда его противнику будет нелегко расстаться с жизнью, и добивается своего: он видит не только смятение графа, но и ужас его молодой жены, в присутствии которой он в него прицеливается. Но что-то не позволило Сильвио убить графа, жизнь которого была в его руках. Потому ли, что его жену, или потому что это был уже не прежний блестящий соперник, беспечный храбрец, угощавшийся черешнями под дулом его пистолета, а семьянин, убийство которого уже не льстило его самолюбию. А может быть, потому, что в нем естественные человеческие чувства, и он освободился от ложных романтических понятий.
Так или иначе, но эта бескровная развязка характерна для духа гуманности, который придает столько теплоты «Повестям Белкина»: она показывает веру в победу «добрых чувств» над злыми предрассудками среды. Как будто неожиданное, а на самом деле глубоко мотивированное раскрытие благородных задатков в душе «грозного» Сильвио производит яркий эффект.
В качестве третьего действующего лица выступает в повести сам рассказчик — некий отставной подполковник, когда-то, в молодости, отличавшийся «романтическим воображением», а потом остепенившийся мелкопоместный обыватель. В других повестях рассказ ведется прямо от автора, а в «Выстреле» личность рассказчика накладывает свой отпечаток на повествование. Герои изображаются не сами по себе, а с точки зрения рассказчика, воспринимаются сквозь призму его «романтического воображения». Образу Сильвио поэтому придается какая-то загадочность. Он кажется рассказчику «героем таинственной какой-то повести», на совести которого лежит «какая-нибудь несчастная жертва» его «ужасного искусства» в стрельбе из пистолета.
Во второй половине повести действие переносится в другую обстановку и в другое время. Рассказчик является здесь в новом виде. Молодой человек с «романтическим воображением» превращается в смиренного провинциала.
(см. почту, всё не вмещается в ответ)
точно не могу сказать...