«Деревня» Александр Пушкин
Приветствую тебя, пустынный уголок,
Приют спокойствия, трудов и вдохновенья,
Где льется дней моих невидимый поток
На лоне счастья и забвенья.
Я твой - я променял порочный двор Цирцей,
Роскошные пиры, забавы, заблужденья
На мирный шум дубров, на тишину полей,
На праздность вольную, подругу размышленья.
Я твой - люблю сей темный сад
С его прохладой и цветами,
Сей луг, уставленный душистыми скирдами,
Где светлые ручьи в кустарниках шумят.
Везде передо мной подвижные картины:
Здесь вижу двух озер лазурные равнины,
Где парус рыбаря белеет иногда,
За ними ряд холмов и нивы полосаты,
Вдали рассыпанные хаты,
На влажных берегах бродящие стада,
Овины дымные и мельницы крилаты;
Везде следы довольства и труда...
Я здесь, от суетных оков освобожденный,
Учуся в истине блаженство находить,
Свободною душой закон боготворить,
Роптанью не внимать толпы непросвещенной,
Участьем отвечать застенчивой мольбе
И не завидывать судьбе
Злодея иль глупца - в величии неправом.
Оракулы веков, здесь во вас!
В уединеньи величавом
Слышнее ваш отрадный глас.
Он гонит лени сон угрюмый,
К трудам рождает жар во мне,
И ваши творческие думы
В душевной зреют глубине.
Но мысль ужасная здесь душу омрачает:
Среди цветущих нив и гор
Друг человечества печально замечает
Везде невежества убийственный позор.
Не видя слез, не внемля стона,
На пагубу людей избранное судьбой,
Здесь барство дикое, без чувства, без закона,
Присвоило себе насильственной лозой
И труд, и собственность, и время земледельца.
Склонясь на чуждый плуг, покорствуя бичам,
Здесь рабство тощее влачится по браздам
Неумолимого владельца.
Здесь тягостный ярем до гроба все влекут,
Надежд и склонностей в душе питать не смея,
Здесь девы юные цветут
Для прихоти бесчувственной злодея.
Опора милая стареющих отцов,
Младые сыновья, товарищи трудов,
Из хижины родной идут собой умножить
Дворовые толпы измученных рабов.
О, если б голос мой умел сердца тревожить!
Почто в груди моей горит бесплодный жар
И не дан мне судьбой витийства грозный дар?
Увижу ль, о друзья! народ неугнетенный
И рабство, падшее по манию царя,
И над отечеством свободы просвещенной
Взойдет ли наконец прекрасная заря?
Оба они красивы.
Герой предстает перед нами как человек вполне земной, который имеет простые представления о счастье с любимым человеком, ему хочется создать с ней семью, быть всегда вместе. Но героиня, ее внутренний мир, представляется нам более сложным. Сам герой говорит об этой их разнице, отмечая различия во внешнем поведении: "Насколько я был склонен к болтливости, к простосердечной веселости, настолько она была чаще всего молчалива.
С самого начала она выглядела странной, необычной, словно чуждой всей окружающей действительности. Она сама говорит о том, что чувствует себя не созданной для привычной в сознании многих людей радостей жизни: "Нет, в жены я не гожусь. Не гожусь, не гожусь… ". Девушка изумляет своим непостоянством в увлечениях и интересах, в ней как будто существуют несколько людей, она постоянно следует разными путями.
Возлюбленный не в силах до конца понять ее, поскольку видит, насколько несовместимые вещи объединены в ней. Героиня полностью раскрывается, когда вдруг предлагает поехать на кладбище, и мы вместе с героем узнаем, что она часто ходит в кремлевские соборы, в монастыри, любит читать русские летописные сказания. В ее душе совпали тяга к божественному и ко всему богатству космоса, колебания и тоска по идеалу. Ей представляется, что только в монастырях и духовных песнопениях сохранилось "чувство родины, ее старины »", духовность.
В Чистый понедельник, после Прощального воскресенья, героиня уходит в монастырь. Не найдя красоты, духовности в современном ей мире, героиня уходит из него туда, где, как ей кажется, они есть: в в монастырь.
Возлюбленный просил ее, но до конца понять не смог, не осознал, что же толкнуло ее на бегство из этого мира. Для него потеря возлюбленной оказалась катастрофичной, он так и не смог оправиться от утраты. Он исполнил ее не искать ее и не тревожить, а сам "долго пропадал по самым грязным кабакам, спивался, всячески опускаясь все больше и больше. Потом стал понемногу оправляться – равнодушно, безнадежно… "