В земской больнице за отсутствием доктора больных принимает фельдшер Курятин. Дьячок Вонмигласов с бородавкой на носу приходит вырывать зуб. Вступив в кабинет, он вынимает из платочка просфору и с поклоном кладет ее перед фельдшером.
Дьячок слёзно жалуется Курятину на зубную боль: ломит так, что даже в ухо отдаёт; невозможно пить чай с женой. Боль мешает и петь в церкви. Даже отец иерей после литургии упрекает: «Косноязычен ты, Ефим, и гугнив стал».
Фельдшер осматривает Вонмигласова и заключает: зуб надо вырывать. Правда, это дело непростое – хирургия. Но Курятин уверен, что легко справится с лечением. Он рассказывает, что недавно у него больнице был с зубами помещик Александр Иваныч Египетский, который семь лет жил в Петербурге и «всех профессоров перенюхал». Он так благодарил за лечение, что даже пожимал фельдшеру руку и величал по имени и отчеству.
Вонмигласов согласно качает головой и называет докторов благодетелями, которых просветил сам Господь. Курятин на минуту задумывается, чем на сей раз проделывать хирургию с зубом: щипцами, козьей ножкой или ключом. Взяв наконец щипцы, он подходит с ними к дьячку и начинает тянуть зуб.
Вонмигласов истошно вопит и кричит на фельдшера: почему он «пять лет зуб тянет». Курятин полминуты сопит и топчется перед дьячком, пока щипцы не срываются с зуба. «Чтоб тебя так на том свете потянуло! – восклицает Вонмигласов. – Света божьего не вижу». «Я тяну, а ты мне под руку толкаешь и разные глупые слова, – парирует фельдшер. – Зуб рвать это не то, что на колокольню полез да в колокола отбарабанил!»
Когда дьячок переводит дух, хирургия возобновляется. Курятин опять долго тянет. Потом слышится хрустящий звук. «Надо было козьей ножкой», – смущённо бормочет фельдшер.
Вонмигласов некоторое время сидит покрытый потом, тупо глядя в пространство, а потом сует в рот пальцы и на месте больного зуба находит два торчащих выступа.
«Парршивый черт… – выговаривает он. – Насажали вас здесь, иродов, на нашу погибель!» «Невежа… Мало тебя в бурсе березой потчевали, – бормочет в ответ Курятин. – Господин Египетский, один костюм рублей сто стоит, и тот не ругался. А ты что за пава такая? Не околеешь!»
Дьячок берет со стола просфору и, придерживая щеку рукой, уходит восвояси…
"Я недавно прочла книгу Г.-Х. Андерсена "Дикие лебеди" В сказке мне понравилась главная героиня - Элиза. Она была милая, добрая, вежливая, трудолюбивая, ответственная, доброжелательная. Основная мысль произведения Андерсена - взаимовыручка сестры и братьев. Элиза братьев, не своих красивых рук, шила им рубашки из жгучей крапивы. Делать ей это приходилось молча, не проронив ни слова, не отвечая на оскорбления окружающих людей, потому что она знала, что только она может своим братьям. Они в свою очередь, когда Элизу хотели сжечь на костре, прилетели её Мне понравилась эта сказка, так как она учит нас любить и уважать своих родных и близких"
Краткое содержание.
В земской больнице за отсутствием доктора больных принимает фельдшер Курятин. Дьячок Вонмигласов с бородавкой на носу приходит вырывать зуб. Вступив в кабинет, он вынимает из платочка просфору и с поклоном кладет ее перед фельдшером.
Дьячок слёзно жалуется Курятину на зубную боль: ломит так, что даже в ухо отдаёт; невозможно пить чай с женой. Боль мешает и петь в церкви. Даже отец иерей после литургии упрекает: «Косноязычен ты, Ефим, и гугнив стал».
Фельдшер осматривает Вонмигласова и заключает: зуб надо вырывать. Правда, это дело непростое – хирургия. Но Курятин уверен, что легко справится с лечением. Он рассказывает, что недавно у него больнице был с зубами помещик Александр Иваныч Египетский, который семь лет жил в Петербурге и «всех профессоров перенюхал». Он так благодарил за лечение, что даже пожимал фельдшеру руку и величал по имени и отчеству.
Вонмигласов согласно качает головой и называет докторов благодетелями, которых просветил сам Господь.
Курятин на минуту задумывается, чем на сей раз проделывать хирургию с зубом: щипцами, козьей ножкой или ключом. Взяв наконец щипцы, он подходит с ними к дьячку и начинает тянуть зуб.
Вонмигласов истошно вопит и кричит на фельдшера: почему он «пять лет зуб тянет». Курятин полминуты сопит и топчется перед дьячком, пока щипцы не срываются с зуба. «Чтоб тебя так на том свете потянуло! – восклицает Вонмигласов. – Света божьего не вижу». «Я тяну, а ты мне под руку толкаешь и разные глупые слова, – парирует фельдшер. – Зуб рвать это не то, что на колокольню полез да в колокола отбарабанил!»
Когда дьячок переводит дух, хирургия возобновляется. Курятин опять долго тянет. Потом слышится хрустящий звук. «Надо было козьей ножкой», – смущённо бормочет фельдшер.
Вонмигласов некоторое время сидит покрытый потом, тупо глядя в пространство, а потом сует в рот пальцы и на месте больного зуба находит два торчащих выступа.
«Парршивый черт… – выговаривает он. – Насажали вас здесь, иродов, на нашу погибель!» «Невежа… Мало тебя в бурсе березой потчевали, – бормочет в ответ Курятин. – Господин Египетский, один костюм рублей сто стоит, и тот не ругался. А ты что за пава такая? Не околеешь!»
Дьячок берет со стола просфору и, придерживая щеку рукой, уходит восвояси…