Такова уж судьба русского мужика, что счастье заглядывает в его дом очень редко. Чтобы пришло оно в лице неказистой рабочей лошаденки, главному герою рассказа "Беда" пришлось "два года солому жрать". Так Зощенко горько иронизирует словами Егора Глотова о его нелегкой жизни, в попытке скопить денег на Но это только одна сторона бытия, покупка же лошади превращается в эпохальное событие. Отказывается Егор приобрести лошадь в соседнем селе, его душа требует события равносильного трудам накопления. Крестьянин спешит на ярмарку, устраивает торг за клячу неопределенного цвета, так, словно выбирает маститого скакуна. И, разумеется, душа требует поделиться счастьем удачной покупки совсем миром. Тут то и подстерегает его всеобщая русская еда - пьянство. Не может обойтись мужик "спрыскиванием" покупки. Сколько пота и слез вложено в труд, столько вина требуется выпить.
Весь смех в произведении грустный. Зощенко показывает нам мужика бродящего по кругу, петлей безденежья, напрасного труда и пьянства затягивается жизнь на тощей шее Егора Глотова.
Такова уж судьба русского мужика, что счастье заглядывает в его дом очень редко. Чтобы пришло оно в лице неказистой рабочей лошаденки, главному герою рассказа "Беда" пришлось "два года солому жрать". Так Зощенко горько иронизирует словами Егора Глотова о его нелегкой жизни, в попытке скопить денег на Но это только одна сторона бытия, покупка же лошади превращается в эпохальное событие. Отказывается Егор приобрести лошадь в соседнем селе, его душа требует события равносильного трудам накопления. Крестьянин спешит на ярмарку, устраивает торг за клячу неопределенного цвета, так, словно выбирает маститого скакуна. И, разумеется, душа требует поделиться счастьем удачной покупки совсем миром. Тут то и подстерегает его всеобщая русская еда - пьянство. Не может обойтись мужик "спрыскиванием" покупки. Сколько пота и слез вложено в труд, столько вина требуется выпить.
Весь смех в произведении грустный. Зощенко показывает нам мужика бродящего по кругу, петлей безденежья, напрасного труда и пьянства затягивается жизнь на тощей шее Егора Глотова.