В основе рассказа И. С. Тургенева, лежит реальное событие, имевшее место в доме Варвары Петровны Тургеневой, матери писателя.
Герасим – это здоровый, сильный мужик, настоящий русский богатырь. С рождения Герасим обладал одним недугом – он был глухонемой. Родом этот богатырь был из деревни, где считался самым исправным из деревенских мужиков. Обладая непомерной силой, Герасим трудился за четверых, исполняя всю крестьянскую работу. На него было приятно смотреть, когда он работал, такова была его сила и мощь, казалось, что он все делает играючи, не прилагая усилий.
«Певец родной деревни», «русской природы» — эти штампы основательно приклеились к Сергею Есенину ещё при его жизни. Никому ни до, ни после него не удавалось так передать не только красоту, но и тоскливое очарование села; заставить читателя почувствовать себя там — в описываемом лесу, на берегу озерца или рядом с избой.
«С добрым утром» — лирическое произведение, на полутонах описывающее рассвет — спокойное и прекрасное природное явление. Стихотворение насыщено (чтобы не сказать — перенасыщено) изобразительно-выразительными средствами, в четырёх строфах уместилось столько красок, что раннее утро отчётливо видится читателю.
С самого начала завораживает аллитерация: «Задремали звёзды золотые, Задрожало зеркало затона, Брезжит свет на заводи речные» — семь слов начинаются с буквы «з», и вместе с сочетанием «зж» в середине слова эти строки явственно рождают ощущение лёгкой дрожи, ряби, пробегающей по воде. Первую строфу можно полностью отнести к вступлению — автор словно бросает лёгкие краски фона на холст. Если бы не название, читателю даже не было бы понятно, что речь идёт о рассвете, ни одно слово не указывает на время дня.
Во второй строфе — развитие сюжета, уже яснее проступает движение в природе. Это обозначают несколько глаголов: «улыбнулись», «растрепали», «шелестят», «горят». Однако почему происходят эти действия, снова нет прямого указания.
И третья строфа — явная кульминация и одновременный финал. «Заросшая крапива» описана выразительными, даже броскими словами: «обрядилась ярким перламутром», далее следует олицетворение «качаясь, шепчет шаловливо», и наконец — прямая речь, три слова, раскрывающие суть описываемого явления: «С добрым утром!» Несмотря на то, что эта же фраза вынесена в название, она всё равно остаётся до некоторой степени неожиданной. Это ощущение рождает сокращённая последняя строка — четыре ударных слога вместо десяти. После плавного ритмичного повествования они будто бы будят читателя, автор поставил последний энергичный мазок на холст: природа ожила, сонное настроение сию минуту развеется!
Стихотворение написано пятистопным ямбом, хотя при прочтении размер кажется сложным благодаря чередованию ударных и безударных стоп. Каждая строка начинается с безударной, затем разбег до середины из двух ударных, и снова пауза. Поэтому ритм стихотворения будто укачивает, убаюкивает, усиливая ощущение предрассветной тишины.
Перекрёстная рифма, наиболее часто встречающаяся у Есенина, как нельзя лучше подходит к описательному стихотворению — спокойное чередование в спокойном повествовании.
Столь щедрое использование фигур речи может быть уместным только в лирических описаниях, и так умело использовать их могли немногие поэты.
Эпитеты «золотые», «серебряные», «шёлковые» характеризуют природную красоту как драгоценную, а олицетворения «звёзды задремали», «берёзки улыбнулись», «крапива шепчет» делают всё вокруг живым, ничуть не менее, чем человек. Благодаря этим штрихам природа предстаёт перед читателем необыкновенно прекрасной, величественной и вместе с тем близкой, понятной. Берёзки описаны словно подружки, деревенские девчонки, и «шаловливая» крапива тоже приветствует простыми и знакомыми словами.
Метафоры исключительно точны и выразительны: «зеркало затона» сразу рисует замершую водную гладь с отражением неба; «сетка небосклона», которую «румянит свет» — россыпь розовых перистых облачков на востоке.
После прочтения стихотворения остаётся чувство, будто автор не только нарисовал перед читателем совершенную картину, но и заставил его побывать там, проникнуться предрассветной тишиной и благодатным покоем. И название «С добрым утром!», повторённое в финале, призывает к добру и наполняет душу предвкушением радости. Это лучшее послевкусие, которое может оставить произведение.