Встихотворении василий теркин: глава . два солдата.дайте характеристику василию ,какой он (смешной смелый ,отважный,эгоист и т.д т.п) ↓ в поле вьюга-завируха, в трех верстах гудит война. на печи в избе старуха, дед-хозяин у окна. рвутся мины. звук знакомый отзывается в спине. это значит — теркин дома, теркин снова на войне. а старик как будто ухом по привычке не ведет. — перелет! лежи, старуха.— или скажет: — на печи, забившись в угол, та следит исподтишка с уважительным испугом за повадкой старика, с кем жила — не уважала, с кем бранилась на печи, от кого вдали держала по хозяйству все ключи. а старик, одевшись в шубу и в очках подсев к столу, как от клюквы, кривит губы — точит старую пилу. — вот не режет, точишь, точишь, не берет, ну что ты теркин встал: — а может, дед, у нее развода нет? сам пилу берет: — а ну- — и в руках его пила, точно поднятая щука, острой спинкой повела. повела, повисла кротко. теркин щурится: — ну, вот. поищи-ка, дед, разводку, мы ей сделаем развод. посмотреть — и то отрадно: завалящая пила так-то ладно, так-то складно у него в руках обернулась — и готово. — на-ко, дед, бери, смотри. будет резать лучше новой, зря инструмент не кори. и хозяин виновато у бойца берет пилу. — вот что значит мы, солдаты, ставит бережно в углу. а старуха: — слаб глазами. стар мой солдат. поглядел бы, что с часами, с той войны еще снял часы, глядит: машина, точно мельница, в пыли. паутинами пружины пауки обволокли. их повесил в хате новой дед-солдат давным-давно: на стене простой сосновой так и светится пятно. осмотрев часы детально,— все ж часы, а не пила,— мастер тихо и печально посвистел: — плохи но куда-то шильцем сунул, что-то высмотрел в пыли, внутрь куда-то дунул, плюнул, что ты думаешь,— пошли! крутит стрелку, ставит пятый, час — другой, вперед — назад. — вот что значит мы, солдаты.— прослезился дед-солдат. дед растроган, а старуха, отслонив ладонью ухо, с печки слушает: — идут! — ну и парень, ну и удивляется. а парень услужить еще не прочь. — может, сало надо жарить? так опять могу . тут старуха застонала: — сало, сало! где там теркин: — бабка, сало здесь. не был — значит, есть! и добавил, выжидая, глядя под ноги себе: — хочешь, бабка, , где лежит оно в избе? бабка охнула тревожно. завозилась на печи. — бог с тобою, разве уж, . а хозяин плутовато гостя под локоть тишком: — вот что значит мы, солдаты, а ведь сало под замком. ключ старуха долго шарит, лезет с печки, сало жарит и, страдая до конца, разбивает два яйца. эх, яичница! закуски нет полезней и прочней. полагается по- выпить чарку перед ней. — ну, хозяин, понемножку, по одной, как на войне. это доктор на дорожку для здоровья выдал мне. отвинтил у фляги крышку: — пей, отец, не будет лишку. поперхнулся дед-солдат. подтянулся: — крошку хлебушка понюхал. пожевал — и сразу сыт. а боец, тряхнув над ухом тою флягой, говорит: — рассуждая так ли, сяк ли, все равно такою каплей не согреть бойца в бою. будьте живы! — пейте. — и сидят они по-братски за столом, плечо в плечо. разговор ведут солдатский, дружно спорят, горячо. дед кипит: — позволь, товарищ. что ты валенки мне хвалишь? разреши-ка доложить. хороши? а где сушить? не просушишь их в землянке, нет, ты дай-ка мне сапог, да суконные портянки дай ты мне — тогда я бог! снова где-то на задворках мерзлый грунт боднул снаряд. как ни в чем — василий теркин, как ни в чем — старик солдат. — эти штуки в жизни нашей,— дед расхвастался,— пустяк! нам осколки даже в каше попадались. точно так. попадет, откинешь ложкой, а в тебя — так и мертвец. — но не знали вы бомбежки, я скажу тебе, отец. — это верно, тут наука, тут напротив не попрешь. а скажи, простая штука есть у вас? — какая? — вошь. и, макая в сало коркой, продолжая ровно есть, улыбнулся вроде теркин и сказал: — частично — значит, есть? тогда ты — воин, рассуждать со мной достоин. ты — солдат, хотя и млад. а солдат солдату — брат. и скажи мне откровенно, да не в шутку, а всерьез. с точки зрения военной отвечай на мой вопрос. отвечай: побьем мы немца или, может, не побьем? — погоди, отец, наемся, закушу, скажу потом. ел он много, но не жадно, отдавал закуске честь, так-то ладно, так-то складно, поглядишь — захочешь есть. всю зачистил сковородку, встал, как будто вдруг подрос, и платочек к подбородку, ровно сложенный, поднес. отряхнул опрятно руки и, как долг велит в дому, поклонился и старухе и солдату самому. молча в путь запоясался, осмотрелся — все ли тут? честь по чести распрощался, на часы взглянул: идут! все припомнил, все проверил, подогнал и под конец он вздохнул у самой двери и сказал: — побьем, в поле вьюга-завируха, в трех верстах гремит война. на печи в избе — старуха. дед-хозяин у окна. в глубине родной россии, против ветра, грудь вперед, по снегам идет василий теркин. немца бить идет.
