Собираясь идти на экзамен греческого языка, Ваня Оттепелев перецеловал все иконы. В животе у него перекатывало, под сердцем веяло холодом, само сердце стучало и замирало от страха перед неизвестностью. Что-то ему будет сегодня? Тройка или двойка? Раз шесть подходил он к мамаше под благословение, а уходя, просил тетю за него. Идя в гимназию, он подал нищему две копейки, в расчете, что эти две копейки окупят его незнания и что ему, бог даст, не попадутся числительные с этими тессараконта и октокайдека.
Воротился он из гимназии поздно, в пятом часу. Пришел и бесшумно лег. Тощее лицо его было бледно. Около покрасневших глаз темнели круги.
— Ну, что? Как? Сколько получил? — спросила мамаша, подойдя к кровати.
Ваня замигал глазами, скривил в сторону рот и заплакал. Мамаша побледнела, разинула рот и всплеснула руками. Штанишки, которые она починяла, выпали у нее из рук.
— Чего же ты плачешь? Не выдержал, стало быть? — спросила она.
— По... порезался... Двойку получил...
— Так и знала! И предчувствие мое такое было! — заговорила мамаша. — Ох, господи! Как же ты это не выдержал? Отчего? По какому предмету?
— По греческому... Я, мамочка... Спросили меня, как будет будущее от «феро», а я... я вместо того, чтоб сказать «ойсомай», сказал «опсомай». Потом... потом... облеченное ударение не ставится, если последний слог долгий, а я... я оробел... забыл, что альфа тут долгая... взял да и поставил облеченное. Потом Артаксерксов велел перечислить энклитические частицы... Я перечислял и нечаянно местоимение впутал... Ошибся... Он и поставил двойку... Несчастный... я человек... Всю ночь занимался... Всю эту неделю в четыре часа вставал...
— Нет, не ты, а я у тебя несчастная, подлый мальчишка! Я у тебя несчастная! Щепку ты из меня сделал, ирод, мучитель, злое мое произволение! Плачу за тебя, за дрянь этакую непутящую, спину гну, мучаюсь и, можно сказать, страдаю, а какое от тебя внимание? Как ты учишься?
— Я... я занимаюсь. Всю ночь... Сами видели...
— Молила бога, чтоб смерть мне послал, не посылает, грешнице... Мучитель ты мой! У других дети, как дети, а у меня один-единственный — и никакой точки от него, никакого пути. Бить тебя? Била бы, да где же мне сил взять? Где же, божья матерь, сил взять?
Мамаша закрыла лицо полой кофточки и зарыдала. Ваня завертелся от тоски и прижал свой лоб к стене. Вошла тетя.
— Ну, вот... Предчувствие мое... — заговорила она, сразу догадавшись, в чем дело, бледнея и всплескивая руками. — Всё утро тоска... Ну-у, думаю, быть беде... Оно вот так и вышло...
— Разбойник мой, мучитель! — проговорила мамаша.
— Чего же ты его ругаешь? — набросилась на нее тетя, нервно стаскивая со своей головки платочек кофейного цвета. — Нешто он виноват? Ты виноватая! Ты! Ну, с какой стати ты его в эту гимназию отдала? Что ты за дворянка такая? В дворяне лезете? А-а-а-а... Как же, беспременно, так вот вас и сделают дворянами! А было бы вот, как я говорила, по торговой бы части... в контору-то, как мой Кузя... Кузя-то, вот, пятьсот в год получает. Пятьсот — шутка ли? И себя ты замучила, и мальчишку замучила ученостью этой, чтоб ей пусто было. Худенький, кашляет... погляди: тринадцать лет ему, а вид у него, точно у десятилетнего.
— Нет, Настенька, нет, милая! Мало я его била, мучителя моего! Бить бы нужно, вот что! У-у-у... иезуит, магомет, мучитель мой! — замахнулась она на сына. — Пороть бы тебя, да силы у меня нет. Говорили мне прежде, когда он еще мал был: «Бей, бей»... Не послушала, грешница. Вот и мучаюсь теперь. Постой же! Я тебя выдеру! Постой...
Мамаша погрозила мокрым кулаком и, плача, пошла в комнату жильца. Ее жилец, Евтихий Кузьмич Купоросов, сидел у себя за столом и читал «Самоучитель танцев». Евтихий Кузьмич — человек умный и образованный. Он говорит в нос, умывается с мылом, от которого пахнет чем-то таким, от чего чихают все в доме, кушает он в постные дни скоромное и ищет образованную невесту, а потому считается самым умным жильцом. Поет он тенором.
— Батюшка! — обратилась к нему мамаша, заливаясь слезами. — Будьте столь благородны, посеките моего... Сделайте милость! Не выдержал, горе мое! Верите ли, не выдержал! Не могу я наказывать, по слабости моего нездоровья... Посеките его заместо меня, будьте столь благородны и деликатны, Евтихий Кузьмич! Уважьте больную женщину!
Купоросов нахмурился и выпустил сквозь ноздри глубочайший вздох. Он подумал, постучал пальцами по столу и, еще раз вздохнув, пошел к Ване.
— Вас, так сказать, учат! — начал он. — Образовывают, ход дают, возмутительный молодой человек! Вы почему?
Он долго говорил, сказал целую речь. Упомянул о науке, о свете и тьме.
— Н-да-с, молодой человек!
Кончив речь, он снял с себя ремень и потянул Ваню за руку.
— С вами иначе нельзя! — сказал он.
Ваня покорно нагнулся и сунул свою голову в его колени. Розовые, торчащие уши его задвигались по новым триковым брюкам с коричневыми лампасами...
Ваня не издал ни одного звука. Вечером, на семейном совете, решено было отдать его по торговой части.
Константин Воробьев – автор, прочно занявший место среди военных писателей. Но особое значение в художественном мире Воробьева приобретает детская тема. Ее отражение мы находим в рассказе «У кого поселяются аисты».
С первых же строк становится заметным сходство между автором и главным героем произведения. Во-первых, у них одинаковые имена. Мальчишку зовут Костя Мухин. Во-вторых, детство парнишки, как и автора, проходит в деревне. В-третьих, обоим приходится жить в голодные и трудные времена. Поэтому мы можем сделать вывод, что рассказ основан на личных впечатлениях самого автора, Константина Воробьева, хотя доля художественного вымысла, конечно, здесь тоже есть.
Итак, Костик Мухин живет с мамой, работающей в колхозе, и семидесятилетней бабкой, матерью умершего отца. Парнишка ждет, когда же в их дворе кто-нибудь поселится. Но птицы упрямо пролетают стороной. Костик винит бабку, ведь она постоянно всех шугает. Воробьи и голуби бросаются врассыпную, как только завидят ее.
Грачи тоже не хотят селиться на дубе, хотя Костик складывает под ним материал для гнезд: хворост и куриные перья. И вот однажды Костик замечает пару аистов. Покружив над деревом, они улетают в болото, но потом все же возвращаются. С детских лет автор отличался добротой и отзывчивостью. И вот мальчик Костик начинает заботиться о семействе аистов им. Сначала он приносит старое колесо, чтобы на нем можно было соорудить гнездо, потом, после гибели аистихи, пытается пристроить оставшееся от нее яйцо, ну а после рождения аистят, он заводит настоящую дружбу с одним из них, подкармливает его, проявляет участие.
Аистенок Колька не летает на болото, потому что семья его не принимает. Он все время проводит с Костиком, ходит за ним по пятам. Улетев в теплые страны на зимовку, Колька сразу возвращается, буквально через три дня. По его потрепанному виду и заплывшему глазу парнишка понимает, что Кольку обидели, и решает оставить его зимовать в своей хате. Но вот с бабкой ничего поделать не получается: женщина, разозлившись, выгоняет аистенка на мороз, после чего он погибает.
Прочитав произведение до конца, мы знакомимся с рассказчиком, оказывается, именно с ним Костик делится своими переживаниями. Зачем Константину Воробьеву нужен такой прием? Возможно, чтобы сделать акцент на достоверности происходивших событий, на том случае, который на самом деле произошел с Костей Мухиным и как он смог его пережить.
О боли, которая до сих пор сидит в душе мальчика, мы узнаем именно из этого последнего абзаца рассказа. Мальчишка не винит бабку, ему не позволяет это сделать воспитание. Он даже пытается ее понять: ей нужно кормить поросенка, заботиться о наседке, которая выводит цыплят. Время было такое, совсем непростое время. Но все же боль в сердце мальчишки никуда не ушла. Она живет там, и излечить ее только годы. Автор предлагает нам посмотреть на историю своего детства, на то, какой след она оставила в его жизни, ведь спустя годы он ничего не забыл
Князь Андрей на Бородинском поле Что думал князь Андрей о предстоящем сражении? Так ли князь Андрей равнодушен к Отечеству, как хочет себе доказать? Вспомним, что он говорил Пьеру о продвижении французов в глубь России. Князь Андрей перед Бородинским сражением. Докажите, что мысль князя о любви к женщине идёт по двум руслам. Чем отличаются эти два потока мыслей? В чём два потока сознания князя Андрея соединяются с общественным благом? Что теперь думает князь Андрей о царях, полководцах, священнослужителях? Что думает князь Андрей о Кутузове, о Барклае де Толли?