Наверное, художественное произведение начинается с возникновения в воображении писателя ряда образов, связанных с событиями, некогда взволновавшими его. Из глубины сердца, из потаенных уголков памяти поднимаются картины исторического или воображаемого будущего. Задача писателя — выстроить эти картины и образы в одно гармоничное целое. Мне кажется, даже необязательно делать плавные переходы в форме произведения. Иной раз достаточно так называемого внутреннего сюжета, когда внешне совершенно разные моменты внутренне, психологически связаны между собой. Приемов много, все не перечислишь. Мир литературы также многообразен, изменчив, часто удивителен, а порой парадоксален, как настоящий, окружающий нас мир людей, предметов и природы. Особенность композиции книги И. С. Шмелева “Лето Господне”, я считаю, именно в неуловимости и неопределенности жанра повествования. Много лет литературные критики и литературоведы называют его произведение то романом, то повестью, то сборником рассказов или новелл. Есть и такие определения, как роман-миф, свободный эпос и т.д. Я считаю, каждый из них прав: “Лето Господне” вполне можно назвать романом, так как в нем изображен достаточно большой промежуток времени, много действующих лиц, несколько переплетающихся сюжетных линий. А с другой стороны, книга состоит из новелл, каждая из которых представляет собой вполне законченное художественное произведение, которое может существовать независимо от остальных рассказов. Определения мифа и эпоса также оправданы присутствием в повествовании поэтического осмысления национальных корней, сопоставления настоящего будущего нашей родины. Автор, видимо, долго размышлял над композицией и решил выстроить рассказы так, чтобы они походили на церковный православный календарь, прочитанный глазами ребенка. Система образов представляет в нем круг, в центре которого мальчик Ваня. Для Вани все ново в этом мире. Он познает его под влиянием взрослых в повседневном общении. Это стержень романа, на который нанизано все остальное. Соответствуют, по-моему, композиции романа и душевные движения маленького героя. По дороге в храм попадается пьяный парень, который бранится грязными словами, но взрослые не обращают на него внимания и мальчика это и успокаивает, и примиряет с миром, где соседствуют святость и безобразие. Символический смысл закольцованной композиции романа заключается в том, что жизнь семьи Вани подчинена православному годовому циклу. Каждый день имеет свое название. Особое значение имеют двунадесятые праздники. Первая часть романа так и называется — “Праздники”. Повествование начинается с Великого поста и заканчивается Масленицей. За Масленицей вновь следует Великий пост. Круг замыкается. Есть ощущение мира, который будет существовать вечно в таком круговороте. Во второй части романа — “Радости” — описываются события в порядке движения от праздника к празднику. Это уже второй круг. С православным календарем автор связывает не только ритуальные действия — крестный ход, именины, говенье, но и чисто хозяйственные работы — заготовка льда, засолка огурцов и капусты, а также купеческие дела отца Вани. В Троицын день катались на лодках, а на Масленицу катались на санях с горок, на Крещение подготавливали проруби и т.д. Чувствуется, что автор сам в восторге от . этих поэтических действ: “Так все налажено — только разумей и радуйся...” Третий круг “Лета Господня” — “Скорби”. Ваня переживает страшную трагедию — смерть отца. Автор противопоставляет время скорби времени счастья и праздника. И это тоже композиционный ход. Как в церковном календаре, человеческая жизнь имеет свои круги. Это, по-моему, сделано для того, чтобы облегчить горе человека, утешить его. Внешние события в этот момент как бы лишаются на время всякого смысла: “Нынче и праздник не в праздник нам”. Но жизнь продолжается. Ваня понимает, что человеческая жизнь — это не только праздники, но и скорби. В романе герой прожил три жизненных цикла, которые составляют один большой жизненный цикл — со всеми радостями и скорбями. В конце романа Ваня вступает в новую жизнь: скоро ему идти учиться в гимназию, он на некоторое время отвлекается от окружающего мира и начинает думать о собственной судьбе. Его жизнь продолжается. И в этом новом цикле мальчика ожидают новые радости и скорби. Таким образом, благодаря композиционному построению романа автору удается решить основную его нравственную задачу: увлеченная мерным движением колеса времени жизнь человека течет по кругу, праздники сменяют скорби, но они проходят и вновь наступают праздники. Этот “круглый мир” и заключает в себе, по мнению автора, смысл человеческой жизни на земле.
Родион Раскольников — это совсем необычный преступник. Свое преступление — убийство старухи-процентщицы — он совершает под влиянием созданной и выстраданной им системы идей, рассматривая преступление как своеобразный социально-психологический эксперимент, который должен подтвердить верность его теоретических выводов. Поэтому психологический анализ состояния преступника до и после совершения убийства неразрывно слит в романе с анализом философской теории Раскольникова. Но мотивы его преступления кроются не только в теории “сильной личности”, а и в социальных условиях жизни общества. До убийства .Достоевский ни на минуту не отрывает Раскольникова и его внутреннюю жизнь от внешнего мира. Каждая встреча героя с другим персонажем романа ведет его к новым, чисто внешним столкновениям с ним, но становится вместе с тем очередным этапом в истории умственного и нравственного испытания героя собственной совестью и совестью окружающих его людей. В более широком смысле тема произведения воспринимается как боль униженного человека, обреченного государством на одиночество и страдание. Раскольников не был маньяком с паталогической жаждой крови. Упоение кровью свойственно людям безнравственным, палачам по природе. Палачом Раскольников считал действительность.
Да. В славянском православии почитаются как святые равноапостольные «учи́тели слове́нские».