Соседняя с гостиной комната дважды служила Толстому кабинетом: с 1856 по 1862 гг. и с лета 1902 года до его отъезда из Ясной Поляны 28 октября 1910 года. Здесь Толстой работал над произведениями «Юность». «Семейное счастие», «Педагогические статьи», «Тихон и Маланья», «Поликушка», «Хаджи Мурат», «Воспоминания», «Фальшивый купон», «После бала», «Корней Васильев», «Алеша Горшок», «Ягоды», «Посмертные записки старца Федора Кузмича», «Отец Василий», «Что я видел во сне», «Не могу молчать», «Песни на деревне», «Три дни в деревне», «Ходынка», «Нет в мире виноватых». «Сон» и др.
Находящиеся в кабинете вещи являются спутниками почти всей жизни Толстого, начиная от рождении и до последних дней, проведенных в Ясной Поляне.
Налево от выхода из гостиной стоит старинный письменный стол из персидского ореха, оклеенный потертым зеленым сукном, с тремя выдвижными ящиками. В течение всей своей многолетней жизни в яснополянском доме Толстой работал за этим столом, некогда принадлежавшим его отцу.
За этим столом написано большинство произведении великого писателя, в том числе «Война и мир» и «Анна Каренина». При переводе кабинета в другие комнаты — этот стол, как и находящийся здесь диван, переносились на новое место работы Л. Н. Толстого.
На столе скромные письменные принадлежности, часть которых была дорога Толстому по семейным воспоминаниям, как, например, кожаная шкатулка для бумаг, пресс-папье — бронзовая собачка на круглом основании из красного мрамора. Это пресс-папье принадлежало «тетеньке» Т. А. Ергольской и всегда стояло у нее на столе. В романе «Воскресение Толстой писал: «Войдя в его (Нехлюдова — Н. П.) маленькие комнатки, Наталья Ивановна внимательно осмотрела их. На всем она увидела знакомую ей чистоту и аккуратность и поразившую ее совершенно новую для него скромность обстановки. На письменном столе она увидела знакомое ей пресс-папье с бронзовой собачкой...» (часть 3, гл. XXXI).
Привлекает внимание находящаяся на столе глыба зеленого стекла (пресс-папье), подаренная Толстому служащими и рабочими Дятьковского Мальцевского хрустального завода в год отлучения Толстого от церкви (1901 г.). На глыбе монограмма и золотом надпись: «Вы разделили участь многих великих людей, идущих впереди своего пека, глубокочтимый Лев Николаевич! И раньше их жгли на кострах, гноили в тюрьмах и ссылке. Пусть отлучают Вас как хотят и от чего хотят фарисеи «первосвященники». Русские люди всегда будут гордиться, считая Вас своим великим, дорогим, любимым».
Толстой бережно хранил эту вещь в числе других дорогих ему предметов. В письме на имя Л. М. Эндаурова он писал: «Я получил ваш прекрасный подарок, в котором особенно дорога мне надпись, и вас передать мою живейшую благодарность всем подписавшимся».
Рядом с глыбой в деревянной черной рамке фотопортреты трех братьев Толстых — Николая, Дмитрия в молодости, Сергея в старости. Фотография Сергея Николаевича была снята М. Л. Оболенской, когда он в последний раз приезжал в Ясную Поляну. Толстой писал брату вскоре после его приезда 10 октября 1902 г.: «Портрет твой вышел превосходный. Mania поставила мне его в рамочке на стол, и ты на нем необыкновенно красив..., а главное, выражение самое настоящее».
За ворота башмачок, сняв с ноги, бросали
Девушки выходили во двор, снимали с левой ноги башмак и кидали его за ворота на улицу, чтобы узнать, где живёт суженый, а потом смотрели, в какую сторону он обращен носком. Куда ляжет носком, в ту сторону будет отдана замуж кидающая. Если же башмак лежал носком к воротам, из которых его выкинули, это означало, что в наступившем году девушке суждено жить дома и не выходить замуж.
Снег пололи
В этом гадании участвовал не только снег, но и скатерть, которую девушки выносили на двор, взяв за края, разворачивали и насыпали в неё немного снега. Затем, раскачивая скатерть и подбрасывая снег, приговаривали: «Полю, полю бел снег среди поля. Залай, залай, собаченька; дознай, дознай, суженый!» Произнося эти слова, каждая девушка прислушивалась к лаю собак. Хриплый лай означал, что муж будет стариком, звонкий — молодым, а густой — вдовцом.
Под окном слушали
Девушки ходили по деревне, останавливаясь под окнами или у дверей чужих домов и прислушиваясь к разговору. По нему определяли характер будущего мужа. Весёлый разговор сулил весёлого мужа, скучный — зануду, нетрезвый — мужа-пьяницу. Кроме того, имел значение и возраст собеседников, по которому делали вывод о том, будет ли муж старым или молодым.
Бывало и так, что наиболее отважные девушки в полночь, когда не было службы, подходили к церкви, стараясь услышать за церковным дверями и окнами какое-либо пение. Если гадальщице представлялось, что она слышит венчальное пение, то это означало скорое замужество; а если «со святыми упокой» — смерть в наступающем году.
Кормили счетным курицу зерном
Данное гадание заключалось в следующем. Снимали с насеста курицу и давали ей поклевать зерно. Затем зерно пересчитывали. Если число оказывалось парным (чётным), это означало скорое замужество, в противном случае гадальщице предстояло сидеть в девках до следующего года.
Ярый воск топили
Гадание на воске было очень употребительным во время святочных вечеров. Оно совершалось следующим образом. Растапливали воск и вливали его в стакан с холодною водою. Затем сведущий в гадании человек (обычно старая нянюшка или ворожея) делал предсказания по образовавшимся фигуркам: нечто похожее на церковь означало венчание, на яму или пещеру — смерть.
Песенки подблюдны