Вот уже восемь тысяч дохлых крыс подсчитали. Умер старый вратарь в доме врача Рие. Симптомы похожи на чуму: повышенная температура, увеличение лимфатических узлов. Но уважаемые граждане никак не хотят признать, что в городе чума. Жителей города успокаивают. Говорят, что в больницах все сделано, чтобы лечить заболевших. Об эпидемии в газетах и листовках не идет. Сыворотки для прививок в городе нету.
2) Я считаю, что люди не могут чувствовать себя свободными, пока существуют бедствия. Ведь человек в это время ограничивается рамками всевозможных запретов, может не хватать необходимых для обычного существования вещей, приходится отказываться от привычного ему образа жизни, а иногда, в плоть до борьбы за неё.
Фамилии Чебутыкин, Тригорин, Треплев даны Чеховым своим героям не случайно. Словечки типа “мерлихлюндия” и Чебутыкин – из одного ряда. То же можно сказать и о героях “Чайки” Константине Треплеве и его матери, тоже, кстати, по мужу Треплевой. Недаром же сын говорит о матери: “Имя ее постоянно треплют в газетах, – и это меня утомляет”. Кстати, сценическая фамилия Ирины Николаевны – Аркадина. Ну как тут не вспомнить пьесу “Лес” Островского.
Фамилия беллетриста Тригорина – насквозь литературна! И в голову приходят не только Тригорское, но и три горя.
Массу ассоциаций вызывает также имя Любови Раневской (в девичестве – Гаевой). Здесь – и рана, и любовь, и гай (по В. И. Далю – дуброва, роща, чернолесье). Вообще пьеса “Вишневый сад” – настоящий кладезь говорящих имен. Здесь и Симеонов-Пищик, и имя Трофимова – Петя.