Прочитайте текс, определите: тему, проблему, авторскую позицию. Запишите их. На середине реки Маша отцепилась от хвоста Овчаренко и повернула назад. Руслан не сразу это заметил, и только через некоторое время донесся его тревожный возглас:
— Машка, ты где?
— Я возвращаюсь. Шарику нужно
— Утонешь, дурочка. Из-за предателя!
— Он не предатель. Ты, Руслан, беги в город, скажи, что бандиты снова что-то затевают. Помнишь, Шарик говорил про какой-то подарок? Ведь он слова Крота повторял.
Маша забарахталась, едва вырвалась из клубка подводных растений и почувствовала, что тонет.
— Ой, Руслан, — тихо вскрикнула она и… встала на дно. Она выбралась на берег и упала. Тихо стояла огромная плоская вода с голубой лунной дорожкой. Маша поняла, что Руслана, если бы даже и захотела, не догонит.
А что впереди?
Вдруг Шарик и вправду предатель?
— Нет, — отогнала она от себя эту мысль и приказала: «Вставай, Машка, вставай, Машища ты эдакая… Шарик весь изранен, избит, ему больно, ему страшно, ему хуже, чем тебе!».
И когда она перестала думать о себе, стало легче. Она поднялась, стряхнула мокрый песок, взяла след и побежала, согреваясь на ходу.
«Сумка! Сумка с медикаментами!». Маша вспомнила, что упустила ее, когда запуталась в водорослях. Возвратиться? Бр-р-р! Маша помчалась дальше.
Крот и Крыс, черные от сажи, страшные, как черти, выкатили большой снаряд с металлическим оперением, похожий на ракету. Морды преступников были прикрыты марлевыми масками. Крыс отвинтил головку снаряда, Крот насыпал в него какого-то порошка из ящика, и снаряд снова закрыли. Бандиты попытались поднять его на рельсы, но он был слишком тяжел.
— Шарик, ко мне! — крикнул Крот.
Шарик появился из темноты и преступникам взгромоздить снаряд на рельсы. Двигался сыщик медленно и неуверенно.
— Пошевеливайся! — пнул его ногой Крыс. И Шарик не ответил на оскорбление!
Крот поколдовал над ракетой и закричал:
— Берегись!
Вспыхнула струя пламени, такая ослепительная, что горящая бочка померкла и показалась не ярче тусклой гнилушки. Ракета с ревом поползла вверх по рельсам, сначала медленно, потом всё быстрее, затем взмыла в воздух и умчалась, оставляя светящийся след.
Крот и Крыс плясали как сумасшедшие, крича:
— Спите спокойно! Ха-ха-ха! Спите спокойно!
И вдруг Маша поняла, что это и есть «подарок», о котором говорил Шарик. Маша взобралась на кучу битого кирпича и стала смотреть в ту сторону, куда ушла ракета. Над городом стояло мирное электрическое зарево. Маша ждала, что вот-вот там взовьется столб пламени и начнут рушиться дома. Но ракета взорвалась над городом. В темном воздухе сверкнуло, и через некоторое время донесся едва слышный хлопок.
Наконец они повалились спать возле накалившейся и уже потухшей бочки. Прежде чем заснуть, Крот приказал:
— Шарик, сторожить!
И Шарик остался сидеть, словно какой-нибудь цепной пес!
Маша неслышно появилась перед ним. Сыщик вскочил.
— Шарик, — тихо спросила Маша, — ты ведь не предатель?
— Нет.
— Почему же ты так ведешь себя? Тебя бьют, унижают, а ты им!
— Я… я не знаю, Маша. Крот сделал мне укол…
— Укол? — насторожилась Маша.
— Да! После этого я почувствовал, что не могу сопротивляться и возражать, повторяю чужие слова и делаю всё, что мне прикажут.
— Это антиволин, — сказала Маша. — Как я не догадалась!
— Анти… что?
— Антиволин — такое снадобье, которое убивает волю и в тысячу раз усиливает страх. Ты хочешь что-нибудь сделать по-своему, но тебе приказывают этого не делать, и ты слушаешься, потому что тебе невыносимо страшно. Так?
— Ой, как страшно, прямо всё трясется! Слушай, Маша, у тебя нет лекарства против этого снадобья?
— Нет, я сумку утопила.
Значит, я так и останусь без воли? Тогда лучше убей меня, Маша!
Крот метнулся во сне и закричал:
— Я! Я — самый! Я! Меня! Обо мне! Сидеть! Шарик против воли сел, дрожа от страха. Крот повернулся на бок и затих. Маша сказала:
— Я, кажется, поняла! Не думай о себе. Думай о других. Думай о том, как всем будет плохо, если бандиты победят. Забудь о себе, и страх пропадет!
Произвол и беззаконие были "визитной карточкой" опричников. Простой народ боялся их, знатные люди избегали с ними встреч. Лермонтову очень точно удалось описать атмосферу царствования Ивана Грозного:
Не сияет на небе солнце красное,
Не любуются им тучки синие:
То за трапезой сидит во златом венце,
Сидит грозный царь Иван Васильевич.
Заметил царь, что пригорюнился
Его верный слуга Кирибеевич: Не ест, не пьет.
Разгневался царь, ..стукнул палкою
/И дубовый пол на полчетверти/
Он железным пробил оконечником... ".
Узнал царь, что верный опричник влюблен в красавицу Алену Дмитриевну, но не сказал Кирибеевич, что она — жена купца Калашникова. Царь Иван Васильевич посоветовал:
...Вот возьми перстенек ты мой яхонтовый
Да возьми ожерелье жемчужное.. .
...И пошли дары драгоценные
Ты своей Алене Дмитриевне:
Как полюбишься — празднуй свадебку,
Не полюбишься — не прогневайся.
Опозорил опричник Кирибеевич Алену Дмитриевну перед соседями. Признался в любви, ласкал, целовал, фату бухарскую, подаренную мужем, сорвал. Возмутился купец Калашников и решил в кулачном бою на Москве-реке в присутствии царя наказать опричника. Призвал купец и братьев своих в случае его смерти отстоять честь семьи. Наследующий день зазывалы бросили клич:
Ой, уж где вы, добрые молодцы?. .
Кто побьет кого, того царь наградит,
А кто будет побит, тому бог простит! "
Растеклась толпа в обе стороны — вышел готовый к бою не на жизнь, а на смерть купец Калашников. Побледнел Кирибеевич, услыхав имя соперника. Начался "богатырский бой", и победил в нем Калашников. Честь жены он отстоял, за что и поплатился собственной головой, по приказу царя пошел на плаху за сознательное убийство "верного слуги". С царской точки зрения Иван Васильевич восстановил справедливость после смерти Кирибеевича и казни Калашникова.
"Песня про удалого купца Калашникова" написана Лермонтовым в стиле песни-повествования певцов-гусляров, которые поют славу казненному Калашникову и осуждают царское решение, разошедшееся с мнением народа.