Оэт уподобляется Лебедю подняться ввысь и воспарить над "тленным миром". Именно это высокое парение делает и его душу, и его пение бессмертными. Однако Державин остается Державиным: он не может только "парить" над землей. Даже в метафорически преображенном образе поэта-лебедя мы узнаем конкретные черты Державина-человека. Даже в этой "странной пьесе", где автор всю композицию стиха подчинил задаче создания символического образа, он не может обойтись без бытовых деталей, без намеков вполне материального и земного характера. Читатель узнает о поэте, что "родом он не славен", зато "любимец Муз". Что он "не равен другим вельможам", зависть которых сумел преодолеть ("Над завистью превознесенный") и т.д.
Четвертая строфа стихотворения содержит в себе прямую перекличку со строками "Памятника". В "Памятнике":
Так! – весь я не умру; но часть меня большая, От тлена убежав, по смерти станет жить.
В "Лебеде":
Не заключит меня гробница, Средь звезд не превращусь я в прах, Но, будто некая цевница, С небес раздамся в голосах.
Однако в "Лебеде" Державин пошел дальше: поставил перед собой немыслимую цель показать земные контуры бессмертия, перевести символ в конкретное действо. Потому уже первая строфа заканчивается сюжетной сценкой: "Как лебедь, в воздух подымусь". Начиная с пятой строфы, эта сюжетная линия приобретает материальные очертания. Смелый и непредсказуемый в использовании художественных приемов, Державин решается даже на то, чтобы запечатлеть процесс превращения поэта в крылатую птицу:
И се уж кожа, зрю, перната Вкруг стан отбтягивает мой; Пух на груди, спина крылата, Лебяжьей лоснюсь белизной.
Автор втягивает в картину полета поэта-лебедя пространства российских морей, лесов, островов, равнинных земель, над которыми проплывает эта странная могучая птица. И вот уже россияне поднимают головы и "указывают перстом" на нее:
"Вот тот летит, что, строя лиру, Языком сердца говорил, И, проповедуя мир миру, Сея всех счастьем веселил".
Таким образом Державин попытался одическому строю стиха придать сюжетно-живописный и психологический характер
Автор описывает детей с большой любовью и нежностью: “Они были очень милые”; “И какие это были умные детишки! ”; “наши любимцы. Ласковое прозвище “золотая курочка” придает описанию Насти сказочную прелесть. Эффект усиливают уменьшительные суффиксы в словах: “курочка”, “ножки”, “монетки”, “носик”, “чистенький”, “веснушки”. Митраша описан по-другому. Главное в его описании - мужские, волевые качества. Прозвище “Мужичок-в-мешочке” означает, что Митраша, хотя и невелик пока, но уже обладает качествами “мужичка”. Автор сравнивает детей с действиями их родителей. Настя, “как и покойная мать”, “вставала далеко до солнца”, “выгоняла своё любимое стадо”, топила печь, готовила обед, “хлопотала по хозяйству до ночи” Митраша “выучился у отца” делать деревянную посуду, “на нем лежит и всё мужское хозяйство и общественное дело. Он бывает на всех собраниях, старается понять общественные заботы. ” Дети подражают поведению своих родителей. Митраша вспоминает, “как отец наставлял его мать” и пытается учить Настю. Настя ведет себя подобно покойной матери: не спорит с Митрашей, улыбается, тот “начинает злиться и хорохориться”. Настя сначала поддразнивает, потом ласково гладит брата по затылку. Маленькая перепалка заканчивается примирением и дружной работой.
Четвертая строфа стихотворения содержит в себе прямую перекличку со строками "Памятника". В "Памятнике":
Так! – весь я не умру; но часть меня большая, От тлена убежав, по смерти станет жить.
В "Лебеде":
Не заключит меня гробница, Средь звезд не превращусь я в прах, Но, будто некая цевница, С небес раздамся в голосах.
Однако в "Лебеде" Державин пошел дальше: поставил перед собой немыслимую цель показать земные контуры бессмертия, перевести символ в конкретное действо. Потому уже первая строфа заканчивается сюжетной сценкой: "Как лебедь, в воздух подымусь". Начиная с пятой строфы, эта сюжетная линия приобретает материальные очертания. Смелый и непредсказуемый в использовании художественных приемов, Державин решается даже на то, чтобы запечатлеть процесс превращения поэта в крылатую птицу:
И се уж кожа, зрю, перната Вкруг стан отбтягивает мой; Пух на груди, спина крылата, Лебяжьей лоснюсь белизной.
Автор втягивает в картину полета поэта-лебедя пространства российских морей, лесов, островов, равнинных земель, над которыми проплывает эта странная могучая птица. И вот уже россияне поднимают головы и "указывают перстом" на нее:
"Вот тот летит, что, строя лиру, Языком сердца говорил, И, проповедуя мир миру, Сея всех счастьем веселил".
Таким образом Державин попытался одическому строю стиха придать сюжетно-живописный и психологический характер