По мысли писателя, человечеству отпущено лишь ограниченное количество счастья, а потому то, что дается одному, отнимается у другого. В рассказе “Кавказ” героиня, убегая с возлюбленным, покупает свое счастье ценой жизни мужа. И. А. Бунин удивительно подробно и прозаично описывает последние часы жизни героя: “На другой день... он купался утром в море, потом брился, надел чистое белье, белоснежный китель, позавтракал... выпил бутылку шампанского, пил кофе с шартрезом, не спеша выкурил сигару. Возвратясь в свой номер, он лег на диван, выстрелил себе в виски из двух револьверов”. Все это, несомненно, связано с общей бунинской концепцией жизни. Человек умирает не в состоянии аффекта, а потому, что свою долю счастья в жизни он уже получил и жить ему больше незачем. Убегая от жизни, от боли, герои И. А. Бунина испытывают радость, потому что боль становится подчас непереносимой. В самоубийство вкладывается вся воля, вся решимость, которых человеку так недостает в жизни.
Нельзя остаться безучастным, читая о судьбе офицера из рассказа «Кавказ». Потеряв любовь жены, он искупался в море, надел чистое белье, выпил кофе, выкурил сигарету, затем поднялся в номер, «лег на диван и выстрелил себе в виски из двух пистолетов». У человека отняли любовь, и ему стала не нужной сама жизнь. Жизнь без любви — ничто
Повесть «Убиты под Москвой» не прочтешь просто так, на сон грядущий, потому что от нее, как от самой войны, болит сердце, сжимаются кулаки и хочется единственного: чтобы никогда-никогда не повторилось то, что произошло с кремлевскими курсантами, погибшими под Москвой» (Астафьев). Писатель то и дело останавливает взгляд на главном герое - Алексее Ястребове, несущем в себе «какое-то неуемное притаившееся счастье, радость этому хрупкому утру, тому, что не застал капитана и что надо было еще идти и идти куда-то по чистому насту, радость словам связного, назвавшего его лейтенантом, радость своему гибкому молодому телу в статной командирской шинели-«как наш капитан!»-радость беспричинная, гордая и тайная, с которой хотелось быть наедине, но чтобы кто-нибудь видел это издали».
Герой Воробьева внутренне, существом своим остался там, за чертой, в такой далекой уже и такой еще недавней мирной жизни. Сознание его не перестроилось, не вместило-да и не могло сразу вместить-всего происходящего, всего, что обрушила на него вдруг жестокая действительность войны. Слишком отличалась она от привычных сложившихся представлений. «Все существо Алексея Ястребова противилось тому реальному, что происходило,--он не то что не хотел, а просто не знал, в какой уголок души поместить хотя бы временно и хотя бы тысячную долю того, что совершилось,--пятый месяц немцы безудержно продвигались вперед, к Москве...И в душе Алексея не находилось места, куда улеглась бы невероятная явь войны». Эта «невероятная явь войны» явилась неожиданностью не только для молоденьких бойцов и лейтенантов, но и в значительной степени и для их командиров. Потому-то, видимо, и не смог до конца сориентироваться в сложившейся обстановке бравый и решительный капитан Рюмин - любимец и идеал курсантов, застрелившийся после гибели роты.
Я бы сказал(а) Вася поступили хорошо, а вот его подруга нет. Несправедливо конечно, что он отдал деньги за неё.