Жанровое своеобразие. Сказки Щедрина основаны на фольклорной форме и стиле, но при этом являются литературными сказками, которые в фантастической, аллегорической или гротесковой форме изображают окружающий мир. По духу они ближе всего к литературной сказке Пушкина («Золотой петушок», «Сказка о рыбаке и рыбке», «Сказка о попе и его работнике Балде» и др.), в которой ирония и юмор сочетаются с глубокими размышлениями о жизни.
С точки зрения фольклорной традиции, сказки Салтыкова- Щедрина можно подразделить на «сказки о животных» («Орел-меценат», «Вяленая вобла», «Самоотверженный заяц»), «волшебные сказки» («Пропала совесть», «Богатырь», «Рождественская сказка»), «бытовые сказки» («Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил», «Соседи», «Либерал»).
Все эти сказки в чем-то похожи на фольклорные, но в то же время глубоко отличаются от них. Во-первых, время в народной сказке неопределимо, а у Щедрина — исторично (в «Диком помещике», например, упомянута современная писателю газета «Весть»). Во- вторых, в народной сказке принимается сама возможность чуда, у писателя же звучит горькая ирония. Но главное — в фольклорной сказке непременно счастливый конец, что далеко не всегда соблюдается Щедриным. Порой в них звучит пронзительное отчаяние, как, например, в «Рождественской сказке», похожей на притчу.
Таким образом, Щедрин преобразует жанр сказки, вносит в нее лирические, философские, психологические начала, социальную сатиру, затрагивающую даже царя («Орел-меценат»), что невозможно в народной сказке. Всем этим определяется художественное своеобразие сказок Салтыкова-Щедрина.
Право Дуни было известно ещё в древности. Всем было известно, что было у Дуни, что ещё должно быть, что именно ей нужно искать, что бы она ни искала. Даже короли хранили свои тайны с этого волшебного имени. А уж как оно шло к Дуне, мало кто мог себе представить. И, в конце концов, не только это. Среди прочего, Дуня носила его в сердце своем, а там хранилось всё то, что томилось в вечной борьбе, всегда оставалось недосягаемым. И это было сердце Дуни, совсем как в басне про птичку и кувшин. Но Дуня ни о чем таком не подозревала.
Она просто не могла не выходить на море. И в первую очередь потому, что, выходя, она заново рожалась.
Объяснение: