2. За сприяння братств: а) поширювалося декоративно-прикладне мистецтво; б) інтенсивно розвивалася архітектура; в) засновувалися і функціонували школи; г) будувалися бібліотеки і лікарні. т
Тарасу свойственно проявление отваги, например когда он пробирается на территорию врага, чтобы увидеть Остапа. Сцена встречи отца и сына потрясает своим драматизмом. Затерявшись в толпе чужих людей, Тарас смотрел, как выводят на лобное место его сына. Выразительно раскрывается характер Тараса Бульбы в трагическом конфликте с Андрием. Любовь не принесла Андрию ничего хорошего, напротив, она отгородила его от отца, друзей и Отчизны. Предательство не прощается даже самому храброму казаку. На предателя ложится печать проклятия...
Есть у меня такое мнение, что каждому свое, и не существует ни одного произведения, которое нравилось бы абсолютно всем. Поэтому к неприязни к безусловно великим творениям я отношусь вполне себе спокойно – ну не нравится кому-то, и ладно. Однако есть исключение - от выпадов против Марка Твена, которые мне в бытность моей работы в книжном магазине приходилось слышать не так уж и редко, у меня глаза на лоб лезут. Хотелось хватать этих людей, как правило, почтенных дам, выбирающих книжку для своего дитяти (цитирую: «Твен? Вы что, издеваетесь? В жизни не читала более сырых книг!»), трясти их за плечи и во как, ну как?! Если эти книги и сырые, то только от постоянно разливающейся Миссисипи. Они чертовски живые, увлекательные, зачастую и уморительные, читать их одно удовольствие.
«Приключения Гекльберри Финна» исключением не стали. Оно и неудивительно – ведь мало того, что это приключения, так еще и старого доброго Гека. Все мы помним, а если не помним, то вспоминаем, что старая вдова усыновила Гека, и хотя жилось ему там непросто, Том уговорил его начать жить более или менее прилично. Что ж, Гекльберри, надо отдать ему должное, очень старался, да только все равно получалось у него неважно, а тут еще, как назло, целый ворох неприятностей – объявился пьянчуга-отец, Гек вынужден бежать и вскоре оказывается в компании беглого негра, а это уже не шутки. Дальше шуток становится еще меньше, поскольку к их тесному союзу прибавляются два опасных жулика. Э, товарищи, это посерьезнее приключений Тома! Тут вам и перестрелки, и грабежи, и проблемы тяжкого выбора между правильным поступком и судьбой друга – и тут поневоле в который раз вздыхаешь над отношением тогдашней Америки к неграм. Потому что друг-негр – это совсем не то же самое, что просто друг.
Где-то краем уха я слышала, что «Приключения Гекльберри Финна» хотели запретить, потому что, мол, расизм, и сейчас я, в принципе, понимаю, в чем тут дело, однако запрет – это, конечно, глупости. Важно правильно понимать и делать скидку на время. Хотя некоторые моменты все равно воспринимаются тяжеловато, в частности, отношение Тома Сойера к беглому Джиму и удивление Гека, когда тот изъявляет желание ему негра. Ведь как так, Том – из приличной семьи, а тут такое. Печально, что и Том обдумывал этот момент и рисковать в таком деле, в принципе, не собирался.
Кстати о Томе, хотя в этой книге он упоминается не столь уж часто. Главный герой этих приключений, Гекльберри, мальчик нерешительный, но безусловно с мозгами, волей-неволей растущий над собой и со временем все хуже понимающий Тома. А вот Том… Господа, настоящим заявляю, что у этого мальчика, как бы я его ни любила, серьезные проблемы с головой. Синдром Питера Пэна и излишне развитое воображение. Слова Марка Твена в конце «Приключений Тома Сойера» о том, что, продолжи он роман, это стало бы биографией мужчины, а не мальчика, ничего не стоят, потому что Тому Сойеру решительно не суждено вырасти, да и странно будет, если он доживет до сколько-нибудь солидного возраста. Его заскоки заставляют сильно забеспокоиться, и живи такой мальчик в наше время, его бы непременно отправили к врачам. Ну, посудите сами – ладно бы верить в то, чего нет, ведь это мальчик, весь в своей игре, весь в своем воображении… Но рисковать собой и тащить на риск других людей, превращая весьма опасные противозаконные действия в «веселую» игру с очевидными кровавыми последствиями только ради «приключений»… Зная при этом, что вполне можно было бы без этого обойтись – результат бы вышел тот же… Ну, знаете ли. Это, к слову, первый случай, когда я встречаю на страницах книги ярко выраженный вред от чтения. Тому Сойеру явно стоило бы поменьше читать, может, это сколько-нибудь и бы делу. Во всяком случае, он бы не призывал отрубить пленнику ногу вместо того, чтобы снять с него цепь, потому что так обычно поступают в книгах.
простить меня за это томосойеровское рассуждение, но просто срывалось с языка. Возвращаясь к Геку, имею сказать, что следить за его путешествием и опасными приключениями было одним удовольствием, и сам персонаж - одно загляденье, я, признаться, не ожидала, что буду питать к Гекльберри такую симпатию. Да и написана история удивительно живым, легко воспринимающимся языком, то и дело заставляющим улыбаться.
«Приключения Гекльберри Финна», как и остальные произведения Марка Твена, достойны звания книги, которую должен прочесть каждый.
