Объяснение:
Гоголь не раз предупреждал: Хлестаков — самый трудный образ в пьесе. Посмотрим, что же представляет собой этот герой. Хлестаков — мелкий чиновник, человек ничтожный, всеми презираемый. Его не уважает даже собственный слуга Осип. Может оттаскать за вихры отец. Он беден и не работать так, чтобы обеспечить себе хотя бы сносное существование. Он глубоко недоволен своей жизнью, даже подсознательно презирает себя. Но пустота и глупость не позволяют ему осмыслить свои беды, попытаться изменить жизнь. Ему кажется, что представься лишь случай, и все изменится, он перенесется “из грязи в князи”. Это и позволяет Хлестакову так легко и непринужденно чувствовать себя лицом значительным.
Мир, в котором живет Хлестаков, непонятен ему самому. Он не в силах постичь связь вещей, представить себе, чем в действительности заняты министры, как ведет себя и что пишет его “друг” Пушкин. Для него Пушкин — тот же Хлестаков, но счастливее, удачливее. Интересно, что и городничий, и его приближенные, которых нельзя не признать людьми сметливыми, знающими жизнь, по-своему неглупыми, ничуть не смущены враньем Хлестакова. Им тоже кажется, что все дело в случае: повезло — и ты директор департамента. Никаких личных заслуг, труда, ума и души не требуется. Надо лишь случаю, кого-то подсидеть. Разница между ними и Хлестаковым лишь в том, что он откровенно глуп и лишен даже практической сметки. Будь же он поумнее, пойми сразу заблуждение городской верхушки, он начал бы сознательно подыгрывать. И, несомненно бы, провалился. Хитрость, продуманная ложь не обманули бы внимательного городничего. Он бы нашел слабое место в заранее созданной выдумке, недаром гордится Антон Антонович: “Тридцать лет живу на службе; ...мошенников над мошенниками обманывал. Трех губернаторов обманул!” Городничий не мог предположить в Хлестакове лишь одного — чистосердечия, не к сознательной, продуманной лжи.
А между тем это одна из основных черт Хлестакова. Внутренняя пустота делает его поведение совершенно непредсказуемым; в каждый данный момент он ведет себя так, как “получается”. Его морили голодом в гостинице, над ним висела угроза ареста — и он льстиво молил слугу принести хоть что-нибудь поесть. Несут обед — и он прыгает на стуле от восторга и нетерпения. При виде тарелки супа Хлестаков забывает о том, как минуту назад униженно клянчил еду. Он уже вошел в роль важного господина. “Ну, хозяин, хозяин... Я плевал на твоего хозяина!”
В каждом из персонажей пьесы немало хлестаковщины. Таков авторский замысел. Потому Хлестаков и главный герой, что его черты присущи каждому человеку в той или иной степени. Они комичны, лишь собранные воедино и выставленные на сцене. Самой яркой иллюстрацией служат мечты городничего о будущей жизни в качестве тестя великого человека: “...Поедешь куда-нибудь — фельдъегеря и адъютанты поскачут везде... Хе, хе, хе, вот что, канальство, заманчиво!” Таким образом, мы видим, что представления Хлестакова и Сквознкк-Дмухановского о шикарной жизни в основном совпадают.
Объяснение:
Гоголь не раз предупреждал: Хлестаков — самый трудный образ в пьесе. Посмотрим, что же представляет собой этот герой. Хлестаков — мелкий чиновник, человек ничтожный, всеми презираемый. Его не уважает даже собственный слуга Осип. Может оттаскать за вихры отец. Он беден и не работать так, чтобы обеспечить себе хотя бы сносное существование. Он глубоко недоволен своей жизнью, даже подсознательно презирает себя. Но пустота и глупость не позволяют ему осмыслить свои беды, попытаться изменить жизнь. Ему кажется, что представься лишь случай, и все изменится, он перенесется “из грязи в князи”. Это и позволяет Хлестакову так легко и непринужденно чувствовать себя лицом значительным.
Мир, в котором живет Хлестаков, непонятен ему самому. Он не в силах постичь связь вещей, представить себе, чем в действительности заняты министры, как ведет себя и что пишет его “друг” Пушкин. Для него Пушкин — тот же Хлестаков, но счастливее, удачливее. Интересно, что и городничий, и его приближенные, которых нельзя не признать людьми сметливыми, знающими жизнь, по-своему неглупыми, ничуть не смущены враньем Хлестакова. Им тоже кажется, что все дело в случае: повезло — и ты директор департамента. Никаких личных заслуг, труда, ума и души не требуется. Надо лишь случаю, кого-то подсидеть. Разница между ними и Хлестаковым лишь в том, что он откровенно глуп и лишен даже практической сметки. Будь же он поумнее, пойми сразу заблуждение городской верхушки, он начал бы сознательно подыгрывать. И, несомненно бы, провалился. Хитрость, продуманная ложь не обманули бы внимательного городничего. Он бы нашел слабое место в заранее созданной выдумке, недаром гордится Антон Антонович: “Тридцать лет живу на службе; ...мошенников над мошенниками обманывал. Трех губернаторов обманул!” Городничий не мог предположить в Хлестакове лишь одного — чистосердечия, не к сознательной, продуманной лжи.
А между тем это одна из основных черт Хлестакова. Внутренняя пустота делает его поведение совершенно непредсказуемым; в каждый данный момент он ведет себя так, как “получается”. Его морили голодом в гостинице, над ним висела угроза ареста — и он льстиво молил слугу принести хоть что-нибудь поесть. Несут обед — и он прыгает на стуле от восторга и нетерпения. При виде тарелки супа Хлестаков забывает о том, как минуту назад униженно клянчил еду. Он уже вошел в роль важного господина. “Ну, хозяин, хозяин... Я плевал на твоего хозяина!”
В каждом из персонажей пьесы немало хлестаковщины. Таков авторский замысел. Потому Хлестаков и главный герой, что его черты присущи каждому человеку в той или иной степени. Они комичны, лишь собранные воедино и выставленные на сцене. Самой яркой иллюстрацией служат мечты городничего о будущей жизни в качестве тестя великого человека: “...Поедешь куда-нибудь — фельдъегеря и адъютанты поскачут везде... Хе, хе, хе, вот что, канальство, заманчиво!” Таким образом, мы видим, что представления Хлестакова и Сквознкк-Дмухановского о шикарной жизни в основном совпадают.
Період, коли почала поширюватися залізна металургія, пройшли всі країни, проте до залізної доби зазвичай відносять тільки ті культури первісних племен, які мешкали поза володіннями стародавніх держав, що утворилися в часи неоліту і бронзової доби — Межиріччя, Стародавнього Єгипту, Греції, Індії, Китаю