Объяснение:
В ходе знаменательных исторических событий Отечественной войны тысяча восемьсот двенадцатого года наиболее полно, по мнению Толстого, раскрываются особенности нашего национального характера добро и правда» в сочетании с подлинным героизмом, незаметным и естественным, как сама жизнь, - вот те замечательные качества, которые проявляются и в боях за родину, и в солдатских буднях, и в перерывах между боями, и в отношениях русских воинов друг к другу и к врагу. Именно в годину всенародного бедствия обнажаются все лучшие национальные черты русского человека. А в трудных, экстремальных ситуациях острее видятся различия между людьми: одни лишь мнят себя патриотами и громко кричат о любви к Отечеству, другие – патриоты по сути – отдают жизнь во имя общей победы. Первые – люди, преданные родине и народу, вторые – карьеристы, «маленькие наполеоны», чуждые интересам своей страны.
Изображая войну, Толстой выделяет не скачущих воинов с развёрнутыми знамёнами и их мудрых полководцев, не парад, не блеск побед, а военные будни рядовых солдат, их повседневный тяжкий труд. Он раскрывает внутренний мир обыкновенного человека обладающего неповторимой индивидуальностью, привлекающего своей душевной красотой. Писатель утверждает, что от воли и усилий массы таких людей зависит ход исторических событий. Вспомним главы, посвящённые Шенграбенскому сражению. Перед нами расстроенные пехотные полки, растерянные солдаты. Их нравственное колебание, решающее участь сражение, готово разрешиться в пользу страха. Но тут на выручку приходит скромный, незаметный Тимохин. И не численное превосходство, не стратегические планы мудрых полководцев, а воодушевление ротного, увлекшего за собой солдат, влияет на ход сражения. « Тимохин с таким отчаянным криком бросился на французов и с такою безумною и пьяною решительностью, с одной шпажкой, набежал на неприятеля, что французы, не успев опомниться , побросали оружие и побежали». Здесь автор показывает героизм человека, которого никто не считает героем, который и сам меньше всего думает о своём героизме. Но недаром Кутузов запоминает Тимохина и называет его во время смотра в Браунау «измайловским товарищем», «храбрым офицером».
Используя приём антитезы, писатель показывает нам верных сынов отечества и лжепатриотов , думающих только о своей корысти. Толстой противопоставляет народную Россию «огромному, блестящему и беспокойному» миру придворных вельмож, военных интриганов, глубоко равнодушных к судьбам родины и своего народа. Даже Бородинское сражение для них «только такая минута, в которую можно подкопаться под врага и получить лишний крестик или ленточку». Мы видим, какая пропасть отделяет петербургские салоны, двор, аристократию от народной жизни. Этим « трутням» не дано осознать ту опасность, которая угрожает стране, народу и им самим. Граф Растопчин, например, расклеивает по Москве глупые «афишки», призывая жителей города не оставлять столицы. Его самомнение огромно: ему кажется, что он управляет действиями людей, руководит их настроением посредством своих воззваний. Но они написаны языком, который народ не понимает и даже презирает. Таковы люди, сами непричастные к ведению войны. Однако ещё более омерзительную картину представляют собой те, кто использует войну как средство наживы. Вспомним Берга, который в минуты всеобщего смятения ищет случая поживиться, он озабочен поиском «шифоньерки из красного дерева». И вот из такого высшего света приезжает в действующую армию «золотая молодёжь» , приезжает за чинами и орденами, пополняя ряды «военных трутней». Их формальное присутствие на поле битвы, их чудовищный деспотизм по отношению к рядовым солдатам можно расценивать как настоящее преступление. Даже накануне Бородинского сражения офицеры штаба обеспокоены не столько будущим его результатом, сколько заботами о своих наградах. Они внимательно следят за флюгером царской милости.
Уж сколько раз твердили миру, Что лесть гнусна, вредна; но только все не впрок, И в сердце льстец всегда отыщет уголок. ___ Вороне где-то бог послал кусочек сыру; На ель Ворона взгромоздясь, Позавтракать было совсем уж собралась, Да призадумалась, а сыр во рту держала. На ту беду Лиса близехонько бежала; Вдруг сырный дух Лису остановил: Лисица видит сыр, Лисицу сыр пленил. Плутовка к дереву на цыпочках подходит; Вертит хвостом, с Вороны глаз не сводит И говорит так сладко, чуть дыша: "Голубушка, как хороша! Ну что за шейка, что за глазки! Рассказывать, так, право, сказки! Какие перушки! какой носок! И, верно, ангельский быть должен голосок! Спой, светик, не стыдись! Что, ежели, сестрица, При красоте такой и петь ты мастерица,- Ведь ты б у нас была царь-птица!" Вещуньина с похвал вскружилась голова, От радости в зобу дыханье сперло,- И на приветливы Лисицыны слова Ворона каркнула во все воронье горло: Сыр выпал - с ним была плутовка такова.
1807 г.