Это большая, дружная, сплоченная семья: Пантелей Прокофьевич, Ильинична, Петр, Дарья, Григорий, Наталья, Дуняшка. У них большое исправное хозяйство, они с радостью трудятся, возделывают землю. Но вот в их светлый мир врывается война «Семья распадалась на глазах у Пантелея Прокофьевича. Они со старухой оставались вдвоем. Неожиданно и быстро были нарушены родственные связи, утрачена теплота взаимоотношений, в разговорах все чаще проскальзывали нотки раздражительности и отчуждения… За общий стол садились не так как прежде – единой и дружной семьей, а как случайно собравшиеся вместе люди. Война была всему этому причиной – Пантелей Прокофьевич это отлично понимал».
Есть произведения, после которых внутри будто что-то переворачивается, будто выкручивают душу как сырое бельё. И одновременно становится как-то тихо и невыразимо печально… Мощнейшая вещь. Повесть-волна. С тёплым, солнечным началом. Как здорово передана психология ребёнка – чёрт возьми, я чувствовал себя им. Не у него, а у меня были камень «Волк» и камень «Танк» . Это не он, а я разговаривал с портфелем, пересказывая ему все свои мысли, и вместе с ним я смотрел в бинокль на Белый пароход, туда, где невиданный никогда отец… И у меня была запруда, в которой хотелось превратиться в рыбу… И было что-то тёплое, чистое и одновременно грустное в этом маленьком мире… А как через чистоту детских глаз показаны люди – и добрый Расторопный Момун и Орозкул (злодей? вспомните, как он плакал от того, что не мог приветить добрым словом ребёнка …)… Как много здесь жизни! Как много жизненного… И одновременно – какой-то мудрости, какой-то притчи. Нет – это волшебная, мистическая вещь. Это надо попробовать, обязательно надо попробовать… Прочитать и почувствовать самому. А как переданы мысли рёбёнка – я просто поражен… И Рогатая мать-олениха… За всей этой сказкой – грустная тяжёлая жизнь, местами грубая, жестокая (если вспомнить где мать и отец ребёнка… и почему он один, с одним родным дедом…) . А уж когда появляются маралы, она уже гремит – волна. Уже давит на грудь, ещё невидимая волна-беда. Будто тишина и особый солнечный свет перед грозой… А в конце – будто у меня был жар, и мир плыл перед глазами, тело ныло от слабости как тряпка, а всё виденное, всё слышанное и пережитое казалось тяжёлым мучительным сном. И эта голова Рогатой матери-оленихи разрубаемая топором… Боль, обида, стыд – которых нельзя пережить… Великая, глубочайшая, необыкновеннейшая повесть… Такие вещи должны быть. Они необходимы. Такие, чтоб трогать сердце, щупать его и мять, переворачивая и выкручивая… Чтоб обмыть его, пусть слезами, но обмыть. Чтоб дать почувствовать её – совесть. Ведь «детская совесть в человеке – как зародыш в зерне, без зародыша зерно не прорастает» …
Но вот в их светлый мир врывается война
«Семья распадалась на глазах у Пантелея Прокофьевича. Они со старухой оставались вдвоем. Неожиданно и быстро были нарушены родственные связи, утрачена теплота взаимоотношений, в разговорах все чаще проскальзывали нотки раздражительности и отчуждения… За общий стол садились не так как прежде – единой и дружной семьей, а как случайно собравшиеся вместе люди. Война была всему этому причиной – Пантелей Прокофьевич это отлично понимал».