В одном немецком городе жили небогатые супруги Ханна и Фридрих с сыном Яковом. Отец семейства был сапожником, а мать торговала на рынке овощами. Их сын Яков был высоким и красивым мальчиком. Они его очень любили и, как могли, баловали своими подарками. Мальчик старался быть во всем послушным матери на рынке. Однажды, когда Яков с матерью торговали, как всегда, на рынке, к ним подошла безобразная старуха и начала привередничать, выбирая овощи и зелень. Мальчик оскорбил ее, указав на ее физические недостатки: маленький рост, горб и большой крючковатый нос. Старуха обиделась, но виду не подала. Она выбрала шесть кочанов капусты и попросила Якова проводить ее до дома. Тот охотно согласился. Приведя мальчика в свой необыкновенный дом, злая колдунья накормила его волшебным супом с какими-то пахучими кореньями и травами. Съев этот навар, Яков заснул крепким сном. Ему приснилось, что он превратился в белку и прислуживал старухе в таком обличии семь лет.
Однажды, когда он искал в чулане пряности, чтобы приготовить для колдуньи курицу, Яков наткнулся на корзинку с пахучей травой, такой же, какая была у него в супе. Он понюхал ее и очнулся. «Вернуться на базар к матери», - было первой мыслью мальчика. Так он и сделал. Когда родители увидели его, они не узнали сына. Оказалось, что за семь лет он превратился в безобразного карлика с очень длинным носом. Ханна и Фридрих не приняли его таким. Чтобы прокормиться, Яков идет в герцогский дворец, чтобы предложить свои услуги повара. Его берут, и вскоре уже все нахваливают кушанья, приготовленные им. Вильгельм Гауф. Однажды карлик Яков сам отправился на базар, чтобы выбрать жирных гусей к ужину. Там он приобрел гусыню Мими, которая, как оказалось потом, разговаривала человеческим голосом. Это была заколдованная девушка. Когда Яков все понял, он стал охранять гусыню и кормить ее. Однажды к герцогу приехал в гости князь и потребовал, чтобы для него испекли настоящий королевский пирог. Карлик исполнил данное поручение, но выпечка у него получилась не такой, какой она должна быть. Ведь в ней не хватало одной особой травки, которую добавляют только в этот пирог. Князь и герцог разгневались, а Яков обещал им все же исполнить данное поручение.
Мими обещала ему найти нужную траву. В старом саду под большим каштаном она ее отыскала и протянула карлику. Оказалось, что это та самая пряность, которую колдунья добавила в волшебный суп, изменивший Якова. Когда он ее понюхал, то превратился в высокого и красивого юношу. После этого он с гусыней отправился на остров Готланд, где жил отец Мими, старый волшебник Веттербок. Он снял злые чары со своей милой дочери, и она превратилась в прекрасную девушку. Веттербок дал Якову много подарков и денег и проводил его к родителям. Так юноша вернулся в родной город.
Часть первая — «Детская и университет (1812 — 1834)» — описывает по преимуществу жизнь в доме отца — умного ипохондрика, который кажется сыну (как и дядя, как и друзья молодости отца — напр., О. А. Жеребцова) типичным порождением XVIII в. События 14 декабря 1825 г. оказали чрезвычайное воздействие на воображение мальчика. В 1827 г. Герцен знакомится со своим дальним родственником Н. Огаревым — будущим поэтом, очень любимым русскими читателями в 1840 — 1860-х; с ним вместе Герцен будет потом вести русскую типографию в Лондоне. Оба мальчика очень любят Шиллера; помимо прочего, их быстро сближает и это; мальчики смотрят на свою дружбу как на союз политических заговорщиков, и однажды вечером на Воробьевых горах, «обнявшись, присягнули, в виду всей Москвы, пожертвовать <...> жизнью на избранную <...> борьбу». Свои радикальные политические взгляды Герцен продолжает проповедовать и повзрослев — студентом физико-математического отделения Московского университета. Часть вторая — «Тюрьма и ссылка» (1834 — 1838)«: по сфабрикованному делу об оскорблении его величества Герцен, Огарев и другие из их университетского кружка арестованы и сосланы; Герцен в Вятке служит в канцелярии губернского правления, отвечая за статистический отдел; в соответствующих главах «Былого и дум» собрана целая коллекция печально-анекдотических случаев из истории управления губернией. Здесь же очень выразительно описывается А. Л. Витберг, с которым Герцен познакомился в ссылке, и его талантливый и фантастический проект храма в память о 1812 г. на Воробьевых горах. В 1838 г. Герцена переводят во Владимир. Часть третья — «Владимир-на-Клязьме» (1838 — 1839)«- романтическая история любви Герцена и Натальи Александровны Захарьиной, незаконной дочери дяди Герцена, воспитывавшейся у полубезумной и злобной тетки. Родственники не дают согласия на их брак; в 1838 г. Герцен приезжает в Москву, куда ему запрещен въезд, увозит невесту и венчается тайно. В части четвертой — «Москва, Петербург и Новгород» (1840 — 1847)«описывается московская интеллектуальная атмосфера эпохи. Вернувшиеся из ссылки Герцен и Огарев сблизились с молодыми гегельянцами — кружком Станкевича (прежде всего — с Белинским и Бакуниным). В главе «Не наши» (о Хомякове, Киреевских, К. Аксакове, Чаадаеве) Герцен говорит прежде всего о том, что сближало западников и славянофилов в 40-е гг. (далее следуют объяснения, почему славянофильство нельзя смешивать с официальным национализмом, и рассуждения о русской общине и социализме). В 1846 г. по идеологическим причинам происходит отдаление Огарева и Герцена от многих, в первую очередь от Грановского (личная ссора между Грановским и Герценом из-за того, что один верил, а другой не верил в бессмертие души, — очень характерная черта эпохи); после этого Герцен и решает уехать из России. Часть пятая («Париж — Италия — Париж (1847 — 1852): Перед революцией и после нее») рассказывает о первых годах, проведенных Герценом в Европе: о первом дне русского, наконец очутившегося в Париже, городе, где создавалось многое из того , что он на родине читал с такой жадностью: «Итак, я действительно в Париже, не во сне, а наяву: ведь это Вандомская колонна и rue de la Paix»; о национально-освободительном движении в Риме, о «Молодой Италии», о февральской революции 1848 г. во Франции (все это описано достаточно кратко: Герцен отсылает читателя к своим «Письмам из Франции и Италии»), об эмиграции в Париже — преимущественно польской, с ее мистическим мессианским, католическим пафосом (между прочим, о Мицкевиче), об Июньских днях, о своем бегстве в Швейцарию и проч.
Скалозуб получает ордена за несуществующие заслуги
Объяснение: