миф о золотом руне (краткое содержание)
согласно греческому мифу, в городе орхомене (область беотия) некогда правил древним племенем минийцев царь афамант. от богини облаков нефелы он имел сына фрикса и дочь геллу. этих детей ненавидела вторая жена афаманта, ино. в неурожайный год ино обманом склонила мужа принести их в жертву богам для прекращения голода. однако в последний момент фрикса и геллу спас из-под ножа жреца баран с золотым руном (шерстью), посланный их матерью нефелой. дети сели на барана, и он понёс их по воздуху далеко на север. гелла во время полёта упала в море и утонула в проливе, который с тех пор стали называть по её имени геллеспонтом (дарданеллы). фрикса же баран унёс в колхиду (ныне – грузия), где его воспитал как сына местный царь ээт, сын бога гелиоса. летучего барана ээт принёс в жертву зевсу, а его золотое руно повесил в роще бога войны ареса, приставив сторожем к нему могучего дракона.миф о золотом руне (краткое содержание)
согласно греческому мифу, в городе орхомене (область беотия) некогда правил древним племенем минийцев царь афамант. от богини облаков нефелы он имел сына фрикса и дочь геллу. этих детей ненавидела вторая жена афаманта, ино. в неурожайный год ино обманом склонила мужа принести их в жертву богам для прекращения голода. однако в последний момент фрикса и геллу спас из-под ножа жреца баран с золотым руном (шерстью), посланный их матерью нефелой. дети сели на барана, и он понёс их по воздуху далеко на север. гелла во время полёта упала в море и утонула в проливе, который с тех пор стали называть по её имени геллеспонтом (дарданеллы). фрикса же баран унёс в колхиду (ныне – грузия), где его воспитал как сына местный царь ээт, сын бога гелиоса. летучего барана ээт принёс в жертву зевсу, а его золотое руно повесил в роще бога войны ареса, приставив сторожем к нему могучего дракона.
рано утром царь колхиды надел свои доспехи, подаренные ему богом войны аресом, сел на колесницу и поехал на аресово поле. его сопровождали толпы колхов — всем хотелось посмотреть, как быки бога солнца растерзают чужеземца. а язон, как научила его медея, натёр чудесной мазью своё тело и оружие и почувствовал в себе великую силу. он был словно весь выкован из железа, и ни копьё, ни меч не могли причинить ему вреда.
язон взял у царя зубы дракона и один вышел на поле. на краю поля лежали ярмо и плуг. тут же был вход в подземный хлев, где стояли быки. внезапно, словно почувствовав приближение героя, они с рёвом выскочили из стойла и помчались прямо на язона. он прикрылся щитом и стоял спокойно, уверенный в своей чудесной силе. быки ударили рогами в щит и отскочили прочь. взревев, они выпустили сноп огня, хотели опалить героя, но пламя, долетев до него, раздвоилось и, обойдя его, сошлось за его головой. невредимый в кольце огня, он смело схватил рукой за рог одного быка, потом другого и надел на них, ярмо. с двух аргонавтов язон запряг быков в плуг и погнал по полю.
Есенин любил свой край не слепо, он хорошо знал его и не мог не видеть «хижины хилые», «тощие поля», он понимал, с каким трудом дается русскому мужику каждый кусок хлеба. Истоком лирики Есенина была та реальная действительность, которая его окружала.
Есенин чувствовал необходимость изменений в жизни старой России, и в какой-то момент ему показалось, что большевики, с их напором, силой, оптимизмом, щедростью на обещания, смогут создать идиллический «земной рай» для мужиков. Поэт восторженно принял революцию, в поэзию его «ворвались» напряженные, чеканные ритмы.
Сергей Есенин, всей душой понимавший и принимающий Русь, обладавший удивительным, тончайшим чувством прекрасного, в своей поэзии смог удивительно полно и глубоко отразить все те изменения в жизни родины, которые происходили на его глазах. Он жил в эпоху великих перемен в России, горячо приветствовал все то, что, по его представлению, могло принести пользу родной земле.
Родина представлялась поэту не столько Россией современной, сколько Русью «избяной», судьба которой отождествлялась с судьбой деревни. Как ужаснейшие катастрофы воспринимает Есенин «автоматизацию» деревни; поэт видит в этом уничтожение Руси исконной, которою ему искренне жаль.