Илюша - двенадцатилетний мальчик с незначительной внешностью, горбоносый, с вытянутым, подслеповатым лицом, выражающим "какую-то тупую, болезненную заботливость". Автор подчеркивает, насколько бедно выглядел этот крестьянский мальчик: "На нем были новые лапти и онучи; толстая веревка, три раза перевитая вокруг стана, тщательно стягивала его опрятную черную свитку". А свою низенькую войлочную шапочку, из-под которой торчали острые косицы желтых волос, он то и дело натягивал на уши обеими руками.
Илюша отличается от остальных деревенских мальчиков своим мастерством интересно и увлекательно пересказывать страшные истории. Он поведал друзьям 7 историй: о домовом, которая приключилась с ним и его товарищами, об оборотне, про покойного барина Ивана Ивановича, о гадании в родительскую субботу, об антихристе Тришке, о мужике и лешем, и о водяном.
Поздний миф Детские годы поэта в тяжелой атмосфере родового имения его отца, помещика Алексея Некрасова, отставного поручика, охотника, картежника и деспота. Запущенные семейные дела- тяжбы и долги - вынудили отца занять место исправника, часто во время разъездов отец брал с собой Николая, который становился невольным свидетелем расправ отца над крестьянами, эти картины народного горя навсегда отложились в душе мальчика. Прямой противоположностью отца была мать будущего поэта, Е.А. Закревская, женщина прекрасно образованная и тонко воспитанная. Отца Николай не любил и ненавидел, тогда как мать страстно обожал. Нежные воспоминания о ней и её любовь он пронес через всю жизнь. Её образ отозвался во многих его будущих стихах и поэмах. Однако, культ матери- это тщательный миф, воспитанный Некрасовым уже в зрелые годы. Ротозей В 11 лет Некрасов поступил в Ярославскую гимназию, где пробыл до 5-го класса. Учился Некрасов плохо, даже очень плохо. Прогуливал занятия, сбегал с уроков, не любил занудства и зубрежки. К тому же у него хронически не складывались отношения с руководством гимназии, которое гоняло его за написание сатирических стишков. В гимназии же он стал записывать свои первые стихи, в которых прослеживались печальные впечатления ранних лет-страдания матери, грубость отца и прочее, что требовало непременного выражения.
Ты знаешь, я больше так жить не могу!
Хозяин меня то швырнёт, то сожмёт,
А то вдруг зубами мне кончик грызёт!
Недавно на стул он меня уронил
и сел, и меня же он громко бранил:
Куда запропала! Где спряталась я!-
От страха едва не сошла я с ума!
-Не ной,- философски заметил дневник,-
Вот я к неприятностям этим привык.
Меня наш хозяин до дыр дотирал,
И жёг кислотой, и листы выдирал...
Меня хоронили, а я всё живой,
На жизнь не ропщу и доволен судьбой.
Мы- нужные вещи, без нас- никуда!
А всё остальное, поверь, ерунда!