Это красивое и энергичное стихотворение. Я не все слова в нём понимаю… Просто оно очень старое. Но энергия этого самого водопада чувствуется!
Поэт сам кричит водопаду: «Шуми-шуми!» А он и так шумит и шумит всегда. И уже давно, ведь поток уже седой, то есть старый.
Падает он с крутой вершины. И долины эхо разносят. Так и видишь красивую картину! Водопад это круто, но опасно.
Ещё и погода плохая. Буря ревёт в тот момент, ревёт и водопад.
Поэт сам себя спрашивает, зачем он прислушивается к этому рёву. Наверное, боится. Я тоже, например, боюсь грозы. Но поэт не признаётся в этом, он говорит, что ему кажется – он понимает речь водопада. Стоит на бездной с брызгами и слушает, что же водопад ему рассказывает. И не просто так головой понимает, а сердцем слышит. Что может рассказывать водопад? Не говорится.
В конце опять те же строки. Поэт решил повториться, но это ему можно простить. Оно как будто замыкает большое стихотворение. Немного похоже на припев.
Стихотворение состоит из нескольких четверостиший. Звучит оно чуть-чуть похоже на марш или другую песню, то есть вполне ритмично.
Это бодрое и красивое стихотворение. Я повторюсь, что из него можно было бы сделать очень красивую песню
Данное стихотворение написано на тему природы. В частности оно повествует о юноше, стоящем на краю обрыва (в его образе можно угадать самого Боратынского, который на момент написания стихотворения был очень молод).
Водопад – отнюдь не безобидное природное создание, но его мощь и рев восхищают юношу. Жизнь водопада гармонична со всем окружающим миром. Наблюдая большие водяные массы поэт восклицает о том, чтобы водопад шумел и не умолкал никогда, так как в этом его подлинное величие и предназначение.
А звуки, издаваемые водопадом, похожи на вой, чем ассоциируют его с живым существом.
Объяснение:
У зовнішності Шарикова ясно проявляється, що він «стоїть на самому нижчому щаблі розвитку»: «У портьєри, притулившись до притолоке, стояв, заклавши ногу за ногу, людина маленького росту й несимпатичної зовнішності... Чоло вражало своєю малою височиною. Майже безпосередньо над чорними пензликами розкиданих брів починалася густа головна щітка».
Єдине, що могло б зробити із Шарикова нормального члена суспільства - постійне навчання, прагнення засвоїти хоча б елементарні правила культури. Але всі спроби в цій області виявляються марними, тому що в справу виховання Шарикова втручається Швондер. Внутрішньої сутності люмпена й рецидивіста Клима Чугункина дивним образом виявляється співзвучної соціальна демагогія Швондера, і от уже вчорашній собака міркує: «Схопили тваринну, сполосували Ножиком голову, а тепер гребують. Я, може, свого дозволу на операцію не давав. А дорівнює... і мої рідні. Я позов, може, маю право пред'явити?»
У наявності різка деградація інтелекту: бродяча дворняжка стоїть на більше високому рівні розвитку, ніж «вселившийся» у її тіло Клим Чугункин. Згадаємо, що собака відчуває вдячність до свого рятівника, називає професора «божеством». Навіть ті «неподобства», які творить собака, - розідране опудало сови, розбита фотографія - виглядають природними й необразливими в порівнянні з тими неподобствами, які творить Кульок: кидається на котів, заливає водою квартиру, кусає жінку
Собака ж Кулька, на відміну від Шарикова, має здатність розбиратися в людях: саме він дає першу й надзвичайно виразну характеристику Преображенського як «людини розумової праці», що спокійна й незалежний тому, що «вічно сито», Кулька з повагою ставиться до графа Толстому, завмирає, коли чує арію з опери «Аїда», не любить жорстоких людей. Він може поділитися своїми думками про «волю волі», згадати, причому цілком доречно, про «Сади Семіраміди» і т.д. Властиво, словник, інтонації й теми міркувань Кульки - це лексика й міркування інтелігентної людини