уездный городок в «ревизоре» - это собирательный образ всех подобных мест. недаром он не имеет никакого названия, и понять, где он вообще находится практически невозможно. а раз это образ собирательный, обобщенный, значит, и люди, которые перед нами предстают, тоже всего лишь зарисовки. они не конкретны, они не живые. это марионетки, имеющие те или иные характерные черты. другими словами, всего лишь кукольные актеры какого-нибудь проезжего . их образы легко и просто можно узнать в каждом чиновнике любого уездного городка. и от этого становится немного жутко.
что мы видим в том месте, где происходит действие комедии? ничего хорошего. тут, как говорится, рука руку моет. все друг с другом завязаны, все имеют корыстные или какие-либо иные интересы друг от друга и поэтому, конечно же, им проще пустить пыль в глаза проверяющему чиновнику, обмануть, дать взятку, показать все совсем с иной стороны. лишь бы не разоблачили и не узнали, что творится в городке на самом деле.
когда я читала комедию, у меня сложилось стойкое ощущение, что это место – гиблое. оно затягивает, подобно болоту, и заставляет каждого пытаться выжить, урвать свой кусок, обмануть, вытащить из казны, а чтобы никто об этом не узнал, каждый чиновник тут имеет связь с другим чиновником. то есть, такой вот порочный круг. взятки, обманы, желание породниться, чтобы стать одной семьей и чтобы вообще все было шито-крыто. это так похоже и на современную действительность! прошли десятки лет, а ведь по сути ничего не изменилось.
городничий – хитер и расчетлив. недаром он сразу же хватается за возможность женить хлестакова на своей дочке. действительно, связи в высшем аппарате не помешают, и можно будет дальше таскать из казны, прикрываясь уже более влиятельным (как ему кажется) зятем. но ведь и другие жители уездного городка под стать своему городничему. помещики добчинский и бобчинский – это сплетники похуже баб на базаре, они всем завидуют и готовы предать любого, лишь бы только им было хорошо. ляпкин-тяпкин – взяточник, каких поискать. еще и бессовестный, потому что прикрывается тем, что берет не деньгами, а щенками. но по сути, это одно и то же.
и, наконец, простой народ. вот кто вынужден все это терпеть и просто прозябать в гиблом месте! с обычных людей берут налоги, их чуть не последнюю копейку отдавать. а между тем, сам город грязен, уныл и скучен. в нем не жизнь, а существование. и сложилась такая ситуация только потому, что городок удален, находится в самой что ни есть настоящей глуши, и никому дела нет до того, что тут происходит. вот в кои-то веки собрался ревизор, да и тот поначалу оказался фальшивым. таким же, как и забота чиновников о своем народе. и поэтому мне их совсем не жалко. чего добивались, то и получили. вернулось им их отношение сторицей. именно поэтому данное произведение принадлежит к жанру комедии, хоть и заставляет смеяться все же через слезы.
Славянские имена: заимствованные и настоящие Большинство современных имён было заимствовано в IX-XIII веках вместе с христианством. Эти инородные имена были объявлены «правильными», «настоящими» и занесены в «святцы». После насаждения христианства на Руси разрешалось давать имена только через церковь, при крещении. Несмотря на то, что имена эти давались почти тысячелетие, они до сих пор остаются чуждыми для нашего народа: ведь они возникли на иноземной почве и были искусственно пересажены на славянскую землю. Привычные теперь имена Иван, Семён, Михаил - были так же непривычны для слуха наших предков, как сейчас для нас звучат имена Матомба, Нгхуру-Нгхоро и другие. Однако с церковью спорить было опасно (до XIV века за испечённый блин могли сжечь на костре, а в XVI веке жгли за такой ещё пустяк, как чтение иностранных книг), поэтому наши бедные прапрабабушки и прапрадедушки, старательно выговаривая диковинные имена, искажали их до неузнаваемости. Так Иоханаан превратился в Иоанна, а затем - в Ивана. Шимон стал Семёном, а Иулина - Ульяной. Так впоследствии русские переделали немецкую фамилию Кос фон Дален в Козлодавлев, а Погенкампф - в Поганкин. Насильно обращенный в христианство народ тяжело расставался со своими, славянскими именами, поэтому в летописях и указах нередко можно встретить такие упоминания, как «Боярин Феодор, зовомый Дорога», «...именем Милонег, Пётр по крещенью» и т.д. С XVII века славянские имена начинают терять своё значение, превращаясь в прозвища, пока, наконец, не исчезают из употребления