Відповідь:
1.В рассказе «Холодная осень» И.А. Бунин рассказал историю женщины, оставшейся совершенно одинокой, потому что сначала в Галиции погибает ее жених, призванный на фронт, потом на пароходе по дороге в Турцию умирает от тифа ее муж, очень достойный пожилой человек, дальше из ее жизни исчезает племянник мужа со своей юной женой, уехав в Крым к Врангелю и оставив на руках героини свою маленькую дочь. Женщина опекала ее лет 20, и после долгих мытарств вдвоем они оказались во Франции. Но выросшая когда-то милая девочка была совершенно равнодушной к героине, она легко адаптировалась в новых условиях и осталась в Париже. А уже немолодая женщина живет совсем одна в Ницце.
2.Художественное пространство рассказа совмещает в себе два плана: Дом как храм и оберег, как основу семейного счастья, благополучия (сияющие окна дома – маяк для героев, место, где они счастливы были); и путь как дорогу утрат и одиночества. Следуя по этой дороге (Екатеринодар - Новороссийск - Турция -Болгария - Сербия - Чехия - Бельгия - Париж - Ницца), героиня теряет всех близких людей, связь с родной землей и не приобретает взамен ни круга близких друзей, ни любимого занятия, ни привязанности к новым местам.
3.Типичным для рассказов Бунина является то, что у героев нет имен. Под местоимениями ОН и ОНА подразумеваются судьбы многих. В рассказе нет портретных характеристик, есть отдельные детали облика, важные для понимания настроения рассказа . О НЕЙ мы узнаем только одно: в тот холодный осенний вечер была одета "в моей швейцарской накидке...и... пуховый платок". О НЕМ - еще меньше: ОН получил мешочек, в котором "был золотой образок, который носили на войне ее отец и дед" и который не сумел предотвратить смерти. Бунин считает важным ввести в рассказ описание внешности ЕЕ с мужем по дороге в Екатеринодар: "я бабой, в лаптях, он в истертом казачьем зипуне, с отпущенной черной с проседью бородой", чтобы подчеркнуть изменения, которые произошли в жизни героев. И еще одна портретная зарисовка: "Девочка ... стала совсем француженкой, очень миленькой, ... холеными ручками с серебряными ноготками завертывала коробки в атласную бумагу," и этот сверкающий мир для нее был более ценен, чем ОНА.
4.И. А. Бунин в своем рассказе сказал гораздо больше, чем о личной трагедии отдельно взятого человека. Он сказал о гибели русского рода – обратите внимание, в рассказе нет собственных имен, однако есть широкое обозначение родственных связей, и все они называют то, что для героини утрачено навсегда: мать, отец, муж, племянник мужа с женой, их дочь, так и не почувствовавшая тепла и благодарности к героине.
Пояснення:
История хранит в себе немало тайн. Откуда прибыл к восточным славянам Рюрик? Кто был первым митрополитом Киевским? В каком точно году была издана Русская Правда? И еще много чего можно вспомнить. Но известно ли читателю, что ученые до сих пор доподлинно не знают даже, как здоровались друг с другом русские люди в XIII в.? Может быть, как мы сейчас, говорили «здравствуй», а может быть, и нет. И если к первым вопросам историческая наука подобрала более или менее правдоподобные ответы, то последней проблемой даже никто не пробовал серьезно заниматься!
Вот и получается, что наиболее таинственной сферой бытия человека Древней Руси до сих пор остается его «частная жизнь», то есть отношения в семье, среди друзей, одним словом, в кругу личного общения.
В общем-то, ничего удивительного в этом нет: повседневным заботам средневекового горожанина не уделяли внимания и летописцы, они не нашли отражения в образах древнерусской иконописи, почти не оставили следов в княжеском законодательстве. Поколения сменяли друг друга, а следы их житейских забот безжалостно смывала река времени.
Причем здесь речь идет не только о «средних», «обычных» жителях древнерусских городов и сел. Даже домашняя жизнь князей и бояр при первом взгляде в «тьму веков» остается практически неразличимой. Мы видим их, по выражению академика Д.С. Лихачева, в «торжественных геральдических разворотах», в условных ситуациях и позах (как памятники на постаментах, или, лучше сказать, как образы на иконах). Первым делом бросаются в глаза критические моменты их нелегкой судьбы: вот князь сражается на поле брани, дружинник говорит во время боярского совета, вот епископ благословляет и вразумляет паству. За пределами этих ярких картин фигуры даже «нарочитых» мужей древнерусского мира погружаются во тьму. Что уж говорить о «простецах»: им, казалось, уготована роль темной массы на заднем фоне картины исторической жизни.
Но так кажется только на первый взгляд. Когда глаза привыкают к тьме, начинают постепенно проступать неожиданные детали. Вдруг находятся источники, в свете которых мы можем гораздо ближе подойти к пониманию самых сокровенных сторон повседневной жизни человека раннего русского Средневековья. Увидеть его в окружении его близких, понять его горести и радости. В конечном итоге почувствовать его душу, ведь как писал знаменитый русский историк XIX в. И.Е. Забелин: «Домашний быт человека есть среда, в которой лежат зародыши и зачатки всех так называемых великих событий истории».
Прикоснуться к святая святых жизни наших далеких предков, войти под темные своды их жилищ, увидеть, как они дружили, любили, воспитывали и учили детей, лечились от болезней, я приглашаю читателя в первой главе настоящей книги. Сразу стоит оговориться: путешествие это не будет легким. Следов давно ушедших веков осталось очень мало, и восстановление целостной картины потребует от нас всех сил внимания и воображения. Но ведь и предмет того стоит!