3.Тварина, яку побачив Кліві, прийшовши до тями після аварійної посадки, це А біла пантера; Б чорна пантера; В вогняно-руда білка; Гтемно-зелена білка.
Рассказ Чехова "Человек в футляре "входит в маленькую трилогию и раскрывает тему "футлярной жизни",которая постепенно может привести к деградации целый город Главный герой рассказа - учитель гимназии Беликов .Он преподаёт древнегреческий ( "мёртвый ")язык и живёт по принципу :"Как бы чего не вышло ".Рассказчик ,учитель Буркин говорит :" «Мы, учителя, боялись его. И даже директор боялся. Вот подите же, наши учителя народ все мыслящий, глубоко порядочный, воспитанный на Тургеневе и Щедрине, однако же этот человек…держал в руках всю гимназию целых пятнадцать лет. Да что гимназию! Весь город!» Этот страшный человек всем внушал ,что надо жить по правилам и циркулярам ,а всем ,кто их нарушает ,грозил тем ,что есть люди наверху .которые разберутся с нарушителями установленных порядков . Сам Беликов вёл "футлярную жизнь": «даже в очень хорошую погоду выходил в калошах и с зонтиком и непременно в теплом пальто на вате». К тому же «и зонтик у него был в чехле, и часы в чехле из серой замши, и когда вынимал перочинный нож, чтобы очинить карандаш, то и нож у него был в чехольчике». Лицо его тоже, казалось, было в чехле, так как он все время прятал его в поднятый воротник. " У этого человека было постоянное стремление «окружить себя оболочкой, создать себе, так сказать," футляр», который якобы защищал его от внешнего мира, уединял его.Но дело ,в том ,что герой не просто сам жил в футляре ,он пытался заставить это делать весь город .И ему это почти удалось.Деградация личности ,свойственная Беликову .охватила всех .кто с ним соприкасался : боялись громко разговаривать ,боялись смеяться .боялись высказать своё мнение ,отлично е от циркулярного ..,".Буркин замечает: «боятся громко говорить, посылать письма, знакомиться, читать книжки и боятся бедным, учить грамоте" Но наш герой скатывается с высоты "футлярной "жизни : и в буквальном ,и в переносном смысле .Брат девушки ,на который вздумал жениться Беликов ,высказывает тому всё ,что о нём думает и ,толкнув ,спускает его с лестницы прямо под ноги возвратившейся с прогулки Вареньки .Раздался смех ,который и погубил "человека в футляре" .Он не смог пережить такого позора .заболел и умер Когда его хоронили ,то ,казалось ,что он наконец-то обрёл спокойствие и вечный футляр ,в который чуть не угодил весь город . Оказывается ,страх может заставить людей деградировать и подчиняться ничтожеству ,которое торжествует ,потому что его боятся .Новые люди ( брат и сестра Коваленко ),приехавшие в город ,смогли уничтожить эту удушающую атмосферу деградации жителей города . Своими произведениями Чехов предостерегает читателя от деградации ,но не "обрекает на неё".Этим рассказом он призывал читателя не поддаваться влиянию среды и беречь в себе человека.
Именно такое название закрепилось у нас за стихотворением Алексея Константиновича Толстого, которое он написал в 1868 году. Стихотворение это — явно шуточное, сатирическое даже — в напористом стиле излагает основные факты российской истории и поэтому, вероятно, оно может послужить для нынешних школьников неоценимым пособием по предмету «История Отечества». Во всяком случае, сам я учил историю именно по стихотворению Толстого.Между прочим, изучение истории — дело чрезвычайно полезное. Приведу лишь один довольно известный пример. Муж врывается в дом и с порога кричит жене: «Я всё знаю, такая ты и сякая!». И в ответ слышит невозмутимое: «Да? Ты всё знаешь? А вот когда была битва при Грюнвальде?». Скорее всего, после этого муж сразу поймёт, что он несколько погорячился.Возвращаясь к стихотворению А.К. Толстого: вероятно быть пособием по отечественной истории — это не единственное его достоинство, иначе трудно объяснить, почему вот уже почти полтора века оно пользуется огромной популярностью. И это при том, что от читателя всё же требуется известный уровень образованности: граф Толстой, дитя своего просвещённого века, совсем не стесняется в выборе языка, если ему бывает нужно что-то там зарифмовать. Поэтому никакое издание «Истории государства Российского» не обходится без комментариев. Время от времени и мы станем прерывать чтение, чтобы согласовать наше понимание подчёркнутых слов и выражений.Итак, приступаем? Алексей Константинович Толстой, «История государства Российского от Гостомысла до Тимашева».
По-настоящему неполадки у Лероя Кливи начались, когда он вел почтолет-243 по неосвоенному
звездно-му скоплению Пророкоугольника. Лероя и прежде-то удручали обычные трудности
межзвездного почтальона: старый корабль, изъязвленные трубы, невыветренные
астронавигационные приборы. Но теперь, считывая показа-ния курса, он заметил, что в
корабле становится невыносимо жарко.
Он подавленно вздохнул, включил систему охлаждения и связался с Почтмейстером Базы.
Разговор велся на критической дальности радиосвязи, и голос Почтмейстера еле доносился
сквозь океан статических разрядов.
— Опять неполадки, Кливи? — спросил Почтмейстер зловещим голосом человека, который сам
составляет графики и свято в них верует.
— Да как вам сказать, — иронически ответил Кливи. — Если не считать труб, приборов и
проводки, все прекрасно, вот разве изоляция и охлаждение подкачали.
— Действительно, позор, — сказал Почтмейстер, внезапно преисполняясь сочувствием. —
Представляю, каково тебе там.
Кливи до отказа крутанул регулятор охлаждения, стер пот, заливающий глаза, и подумал, что
Почтмейстеру только кажется, будто он знает, каково сейчас его подчиненному.
— Я ли снова и снова не ходатайствую перед правительством о новых кораблях? —
Почтмейстер невесело рассмеялся. — Похо-же, они считают, будто доставлять почту можно на
любой корзине.
В данную минуту Кливи не интересовали заботы Почтмейстера. Охлаждающая установка
работала на полную мощность, и корабль продолжал перегреваться.
— Не отходите от приемника, — сказал Кливи. Он направился в хвостовую часть корабля,
откуда как будто истекал жар, и обнаружил, что три резервуара заполнены не горючим, а
пузырящимся раскаленным добела шлаком. Четвертый на глазах претерпевал такую же
метаморфозу.
Мгновение Кливи тупо смотрел на резервуары, затем бросился к рации.
— Горючего не осталось, — сообщил он. — По-моему, произошла каталитическая реакция.
Говорил я вам, что нужны новые резервуары. Сяду на первой же кислородной планете, какая
подвернется.
Он схватил Аварийный Справочник и пролистал раздел о скоплении Пророкоугольника. В этой
группе звезд отсутствовали колонии, а дальнейшие подробности предлагалось искать по карте,
на которую были нанесены кислородные миры. Чем они богаты, помимо кислорода, никому не
ведомо. Кливи надеялся, выяснить это, если только корабль в ближайшее время не
рассыплется.
— Попробую З-М-22, — проревел он сквозь нарастающие разряды.
— Хорошенько присматривай за почтой, — протяжно прокри-чал в ответ Почтмейстер. — Я
тотчас же высылаю корабль.
Кливи ответил, что он сделает с почтой — со всеми двадцатью фунтами почты. Однако к этому
времени Почтмейстер уже прекратил прием.
Кливи удачно приземлился на З-М-22, исключительно удачно, если принять во внимание, что к
раскаленным приборам невозможно было прикоснуться, размякшие от перегрева трубы
скрутились узлом, а почтовая сумка на спине стесняла движения! Почтолет-243 вплыл в
атмосферу, словно лебедь, но на высоте двадцати футов от поверхности отказался от борьбы
и камнем рухнул вниз.
Кливи отчаянно силился не потерять остатки сознания. Борта корабля приобрели уже
темно-красный оттенок, когда он выва-лился из запасного люка почтовая сумка по-прежнему
была прочно пристегнута к его спине. Пошатываясь, с закрытыми глазами он пробежал сотню
ярдов. Когда корабль взорвался, взрывная волна опрокинула Кливи. Он встал, сделал еще два
шага и окончательно провалился в небытие.
Когда Кливи пришел в себя, он лежал на склоне маленького холмика, уткнувшись лицом в
высокую траву. Он пребывал в непередаваемом состоянии шока. Ему казалось, что разум его
отделился от тела и, освобожденный, витает в воздухе. Все заботы, чувства, страхи остались с
телом: разум был свободен.
Он огляделся и увидел, что мимо пробегает маленький зверек величиной с белку, но с
темно-зеленым мехом.
Когда зверек приблизился, Кливи заметил, что у него нет ни глаз, ни ушей.
Это его не удивило — напротив, показалось вполне уместным. На кой черт сдались белке глаза
да уши , лучше, что белка не видит несовершенства мира, не слышит криков боли...
Появился другой зверь, величиной и формой тела напоминаю-щий крупного волка, но тоже
зеленого цвета. Параллельная эволюция? Она не меняет общего положения вещей, заключил
Кливи. У этого зверя тоже не было ни глаз, ни ушей. Но в пасти сверкали два ряда мощных
клыков.
Кливи наблюдал за животными с вялым интересом. Какое дело свободному разуму до волков и
белок, пусть даже безглазых? Он заметил, что в пяти футах от волка белка замерла на месте.
Волк медленно приближался. На расстоянии трех футов он, по-видимому, потерял след —
вернее, запах. Он затряс головой и медленно описал возле белки круг. Потом снова двинулся по
прямой, но уже в неверном направлении.