Однажды со мной произошёл такой случай. Летние каникулы я проводила в деревне у бабушки. Там у меня много подруг и друзей. Рядом с деревней находится лес, недалеко протекает речка. Местность очень красивая. В лесу растут берёзы, сосны, ели, много цветов, а ещё больше ягод и грибов. Мы с подругами решили сходить в лес за ягодами. На следующее утро мы отправились в лес. Ягод было очень много, мы собирали землянику. Она такая душистая, сочная. А в лесу какая прелесть! Кругом поют птицы, стрекочут кузнечики, летают бабочки. Ягод было много и мы быстро набрали полные кружки. Когда возращались домой, я нечаянно подвернула ногу. На ногу было очень больно наступать. И если бы не подружки, я бы не смогла дойти до дома. Одна подруга взяла мою кружку, так как мне тяжело было идти. А две другие подруги мне, поддерживая с двух сторон. Так мы дошли до дома, где мне оказали Через три дня нога зажила. Это был небольшой вывих. Как хорошо иметь друзей! Ведь не зря говорится: "Друзья познаются в беде", "Одному не под силу – зови товарищей".
Как тяжело ходить среди людейИ притворятся непогибшим,И об игре трагической страстейПовествовать еще не жившим. И, вглядываясь в свой ночной кошмар,Строй находить в нестройном вихре чувства,Чтобы по бледным заревам искусстваУзнали жизни гибельной пожар!Стих Блока «Как тяжело ходить среди людей…», написанное 10 мая 1910 года, состоит всего из восьми строк. Стихотворению предпослан эпиграф — строка А. А. Фета, которая возникла из воспоминания о трагедии этого поэта, когда молодая Мария Лазич, возлюбленная Фета, погибла, когда загорелось её платье. Для Блока в контексте его стихотворения «человек сгорел» — это не физическая гибель, а духовная трагедия, боль опустошения, когда самые высокие, прекрасные идеалы сгорают, человек теряет смысл жизни. Он существует, но душа его погибла в «игре трагических страстей». У него осталась только рассказать о своей бурной жизни «ещё не жившим», то есть тем, кто не испытал подобного. Искусство поэзии обладает переплавить личностный опыт человека в стихи, которые, может быть, не отражают всей полноты и глубины чувств («бледное зарево искусства»), но лишь они доносят, передают их «нестройный вихрь», воплощают в звуках опыт трагического мироощущения.
"Друзья познаются в беде",
"Одному не под силу – зови товарищей".