Я про мальчика в полосатой пижаме, если можно. Так как читал книгу и фильм смотрел.
Фильм представляюсь зрителю зажиточную немецкую семью, отец которой на короткой ноге с нацистской верхушкой. Он заведует концлагерем, в котором содержатся евреи.
Потом показывается мальчик, ничего плохого в этой жизни не сделавшего, которого собираются убить потому что он родился евреем.
Потом по не внимательности матери ребёнок видит этот концлагерь и видит мальчика-еврея. Они разговаривают, играю. Немецкий пацан даже не понимает почему тот, за забором и в «полосатой пижаме. Когда мать застает своего сына, за тем, что он попал к забору, она отчитывает его. Им с отцом стыдно перед сыном. Стыдно, что когда-то он узнает что за человек был его отец.
И из-за своего любопытства немец залезает на территорию лагеря под видом заключённого. И его загоняют в камеру, где его и остальных евреев травят газом. Это что-то наподобие платы за то что делают нацисты.
ответ: На страницах повести А. С. Пушкина “Дубровский” мы встречаемся с двумя наиболее полно обрисованными женскими образами: Маши Троекуровой и няни Владимира Дубровского – Егоровны. Ни разница в годах, ни принадлежность к разным сословиям не мешают этим женщинам казаться нам одинаково привлекательными.
Что касается главной героини повести, Марьи Кириловны Троекуровой, то, на мой взгляд, образ ее перекликается с образом главной героини другого произведения А. С. Пушкина – Татьяной Лариной. В “Дубровском” это просто, если можно так выразиться, наброски, очертания того излюбленного образа, каким станет впоследствии для автора Татьяна. В моем представлении Маша Троекурова и Татьяна Ларина – это портрет одной и той же женщины, на в первом случае выполненный только черно-белыми красками, а во втором – яркий, красочный, со всевозможными оттенками.
Какой же была Маша Троекурова, если смогла так всецело и безраздельно завладеть сердцем молодого и благородного разбойника, бывшего воспитанника кадетского корпуса Владимира Дубровского? Сказать красавица – недостаточно,
потому что вокруг так много красавиц, скрывающих под маской безупречной внешности черствую душу. В Марье Кириловне, наоборот, все было гармонично. Рано потерявшая мать, выросшая в одиночестве на лоне природы, с детства впитавшая в себя загадочные и таинственные сюжеты устного народного творчества, которыми изобиловали рассказы доброй няни-крестьянки, а затем вкусив сладость сентиментальных романов, которыми Маша, повзрослев, зачитывалась, сделали ее кроткой, чуткой и мечтательной.
Отца своего Марья Кириловна почитала, но друга и советчика в нем, как это часто бывает между родителями и детьми, не нашла. Кирила Петрович хоть и “любил ее до безумия, но обходился с нею со свойственным ему своенравием, то стараясь угождать малейшим ее прихотям, то пугая ее суровым, а иногда и жестоким обращением. Уверенный в ее привязанности, никогда не мог он добиться ее доверительности”.
Когда в поместье к Троекуровым явился молодой учитель для сводного брата Маши и время от времени стал давать уроки музыки и ей, то вскоре девушка нашла в нем героя своего романа. Машу покорили в молодом учителе его благородство, усердие и особенно – его храбрость: “Воображение ее было поражено: она видела мертвого медведя и Дефоржа, спокойно стоящего над ним и спокойно с нею разговаривающего. Она увидела, что храбрость и гордое самолюбие не принадлежат исключительно одному сословию.” С детства привыкшая видеть в своем доме мужчин, похожих поведением на своего отца: властных, разгульных, думающих только о деньгах и наживе, в учителе Маша нашла полную противоположность. Никогда не мечтавшая о богатстве, привыкшая довольствоваться малым, и, наоборот, высоко ценившая духовное богатство человека, Маша почувствовала в молодом человеке родственную натуру, и сердце ее безропотно поддалось его зовущему сердцу.
Узнав вскоре, что учитель Дефорж – это не кто иной, как Дубровский, известный разбойник, которого давно уже разыскивает полиция, Маша хоть и испугалась, но не отреклась от него. Узнав о мысли отца выдать ее замуж за нелюбимого, но богатого человека, Маша решилась на побег с Дубровским. Но судьбе было угодно отнять у нее последний шанс быть с любимым: побег не удался.
Мертвенно-бледна Маша-невеста, на лице – ни кровинки. Стоя у алтаря, “Марья Кириловна ничего не видала, ничего не слыхала, думала об одном, с самого утра она ждала Дубровского, надежда ни на минуту ее не покидала.”. Но чуда не случилось – Дубровский не приехал. Обряд был совершен
И когда, уже после церкви, за каретой послышались крики погони, и Дубровский со своими людьми попытался освободить Марью Кириловну, молодая княгиня, собрав все свои силы, с твердостью воспротивилась, сказав при этом, что она уже обвенчана, она жена другого.
Точно так же, как и Татьяна Ларина из “Евгения Онегина”, Маша не боится признаться, что любит Дубровского, и точно так же, как Татьяна, не может предать того, кого назвала перед Богом своим мужем. А все дело в морали, в чувстве долга и ответственности, на которых Маша выросла и которые прочно впитала в себя. Честь и долг для нее дороже любви. В этом и достоинство главной героини “Дубровского”, и жизненная драма
Главное переживание поэта — восторг от красоты окружающего мира и от возможности «счастьем простым дорожить» — выражено в пятой и шестой строфах.
Миша задаёт вопрос, который может возникнуть у многих ребят.
А после разъяснений Евдокии Васильевны стало понятно, почему “с открытой бродить головой” обозначает “простое счастье”? Вероятно, кто-нибудь вспомнит, как приятно пройтись с непокрытой головой ранней весной (несмотря на запрет старших), чтобы лучше почувствовать солнце, тёплый ветер, наступление весны. Можно ли назвать подобное переживание «счастьем»?
Подобное восприятие «простого» счастья особенно характерно для героев сказок Сергея Козлова — Ёжика, Медвежонка и их друзей. Каждому ли доступно такое ощущение «простого счастья» от красоты одной-единственной веточки, от общения с друзьями, от морозного солнечного утра в зимнюю пору и т. д. Можно вспомнить рассказы Юрия Коваля (к примеру, «Берёзовый пирожок»).
— В первой строфе я вижу сразу два замечательных сравнения, — сказал Костя Погодин.
А тебе удалось их обнаружить?
— И во второй строфе два сравнения! — добавил Костя.
А ты видишь эти сравнения?
Костя нашёл два сравнения в первой строфе и два во второй. Первая строфа: «пруды // стоят зеркалами литыми»; «чаши недвижной воды». Вторая строфа: «капля, как шляпка гвоздя»; дождь бороздит пруд «сотнями игол». Сможете ли они отыскать те сравнения, которые Костя назвал замечательными?