На первом астероиде Маленький принц познакомился со старым королем, который был один на всей планете и считал, что правит всем. В каждом видит подданного и не может прожить минуты, не издавая приказов. Король хочет назначить Маленького принца министром юстиции – а судить некого.
2) забавная шляпа, восхищаться, хлопать в ладоши, тщеславные люди (планета Честолюбца)
Честолюбец – человек, который стремится к почетному положению, жаждет известности.
Тщеславие - высокомерное стремление к славе, к почитанию.
На второй планете жил честолюбец, который хотел, чтобы им все восхищались. Он хочет быть признанным самым красивым, нарядным, богатым и умным на планете. Но на этой планете всего один человек – он сам. Маленький принц удивляется самолюбованию честолюбца. Очень глупо выглядит тщеславный человек.
3) пустые, полные, хочу забыть, совестно, бедняга (планета Пьяницы)
Житель третьей планеты поверг маленького путешественника в уныние. Ему становится жаль горького пьяницу, который не может найти в себе силы вырваться из порочного круга болезненного пристрастия.
4) пятьсот миллионов, серьезный, считаю и пересчитываю, запираю на ключ (планета Делового человека)
Деловой человек на своей планете занят бессмысленным подсчетом звезд.
5) меньше всех, рождаться, засыпать, уговор, быстрее (планета Фонарщика)
На пятой, самой Маленькой планете, фонарщик то зажигал, то гасил фонарь, потому что такой уговор. Маленькому принцу он понравился за то, что верен был своему слову.
6) толстенный, путешественник, счет, кабинет, справки, учебник (планета Географа)
Обитающий на шестой планете географ сначала кажется малышу настоящим, но очень скоро принц разочаровывается в нем, потому что тот никогда «не выходит из кабинета» и обо всем интересном вокруг знает лишь понаслышке. Его не интересует даже собственная планета, так как он считает себя «важным лицом и ему некогда разгуливать» . Но именно географ, размышляющий о вечном, заставляет задуматься и ее.
Ахматова существенно обогатила лиро-эпическую разновидность жанра. Пути обновления жанра поэмы в ее творчестве были связаны с преломлением в поэтическом тексте памяти культуры. Какие же закономерности лежат в основе действия этого механизма? Как рождается в поэме Ахматовой уникальный вариант сопряжения лирического и эпического, явившийся сущностью ее жанрового новаторства? Как проявляет себя жанрообразующая функция «вечных образов» культуры в лиро-эпическом творчестве Ахматовой? В поисках ответа на поставленные вопросы мы будем исходить из следующей гипотезы. Уникальность метода Ахматовой состоит в том, что все пространство поэтической и культурной памяти вводится ею в структуру создаваемого текста- не только как смыслообразующий элемент, но и как жанровый. Поэтому вполне естественно, что вне учета всех видов межтекстуального диалога поэта с различными пластами культуры и литературы невозможно конкретно представить суть открытий Ахматовой в жанре лиро-эпоса, выявить основополагающие для формирования новой жанрово-стилевой парадигмы принципы преломления памяти культуры в поэтическом тексте Ахматовой, а значит, определить роль «вечных образов» культуры в формировании жанровой уникальности поэмы Ахматовой.
Общечеловеческие темы любви и привязанности никогда не оставляли людей равнодушными. Озвучена данная тема и в “Станционном смотрителе” А. С Пушкина. С одной стороны кажется, что это рассказ об обыкновенной жизни Самсона Вырина, которая была бессердечно разрушена, а с другой – о сложной судьбе его дочери Дуни. Но, если произошедшее с Самсоном можно именовать трагедией, то в нынешнем времени жизнь Дуни можно назвать драмой с очень большой натяжкой.
Безусловно, смирение принижает человека, выжигает его гордость, зависимость от других, делает из него добровольную жертву, покорного раба. В этом и есть вся трагедия жизни, а точнее, существования Самсона Вырина. Он олицетворяет всех смотрителей, которые по сути своей люди очень мирные, услужливые и скромные. Именно поэтому, когда в Санкт-Петербурге друг посоветовал ему на гусара Минского, который, соблазнив его дочь, обрек самого Вырина на одиночество, смотритель махнул рукой на эту затею и решил отказаться.
Отказаться от чего? От своего законного права наказать гусара, укравшего его родную дочь. И здесь в его душе заговорил тот же смиренный, покорный человек. “Она не первая и не последняя, кого сманил этот повеса” – так думает Самсон. Он отступается от своей дочки, единственного своего счастья, единственного человека, который был по-настоящему близок ему. Возможно, ослепленный своей любовью, смотритель не замечал, что его дочь уже давно представляла себя не на позабытой всеми захолустной станции, а в ином месте. Там, где она могла бы раскрыться совсем по-другому. Так и будет, когда Вырин увидит ее через пару лет – в роскошной одежде и яркую, словно прекрасный ангел.
Безусловно, поведение Дуни нельзя оценить однозначно. Но то, как она поступила с отцом, позволяет судить о ней, как о человеке, который не дорожит своими корнями и своей родиной. Остается за рамками повествования, обманывал ли Минский смотрителя, когда говорил, что Дуня совершенно отвыкла от своей прежней жизни с отцом. Мальчик, провожавший рассказчика на могилу Самсона, говорил, что Дуня приехала на карете, запряженной скакунами, с тремя маленькими детьми и с кормилицей, подала ему серебряный пятак.
Судьба дочки смотрителя, по-видимому, сложилась вполне счастливо. От этого еще более сложно простить ей забытого, старого отца, спившегося на закате жизни. В чем состоят обязанности родителей перед детьми и детей перед своими родителями? Вопросы, ответы на которые пробовал дать Пушкин, в мировой литературе назовут “вечными”, ведь то, что произошло в самом начале XIX века и описано в этой повести, является актуальным и в наше сложное время.