«И что за таинственные отношения между мужчиной и женщиной? Мы, физиологи, знаем, какие это отношения. Ты ка анатомию глаза: откуда тут взяться, как ты говоришь, загадочному взгляду? Это все романтизм, чепуха, гниль, художество» (Базаров) «А все-таки я скажу, что человек, который всю жизнь поставил на карту женской любви и когда ему эту карту убили, раскис и опустился до того, что ни на что не стал этакой человек — не мужчина, не самец» (Базаров) «По-моему, или все, или ничего. Жизнь за жизнь. Взял мою, отдай свою, и тогда уже без сожаления и без возврата. А то лучше и не надо.» (Анна Одинцова)
Стихотворение содержит ряд противопоставлений: свободная природа - скованный властью поэт-изгнанник, холодность - пламенность, бесчувствие - страдание. Но поэт не отдал бы своих страданий за безмятежность, не променял бы тяжкую участь изгнанника на холодное блаженство. Поэтика Жанр - элегия. Стихотворный метр - четырёхстопный дактиль, система рифмовки - перекрёстная, дактилические рифмы. Основной приём стихотворения - аллегория. Автор ведёт воображаемый диалог с тучами, плывущими по небу. Он соотносит свою судьбу с движением туч. Возникает образ странника, одиноко бредущего по дорогам жизни. В стихотворении сливаются две важнейшие лермонтовские темы: свободы и одиночества. В первой строфе образы туч и лирического героя сопоставлены, а во второй строфе они резко противопоставляются: тучам чужды страсти и страдания, они - "вечно холодные, вечно свободные". Этот контраст подчёркивает трагическую несвободу, изгнанничество лирического героя. В риторических вопросах, которые герой задаёт тучам: Кто же вас гонит: судьбы ли решение? Зависть ли тайная? злоба ль открытая? Или на вас тяготит преступление? Или друзей клевета ядовитая? слышны те причины горечи и разочарования, которые заставляют самого героя покинуть родину и умчаться в чужие края. Тучки так же, как и герой, мчатся "с милого севера", но ими не руководит жестокий рок, в них нет души, они не испытывать боль. Причина их "бега" иная: Нет, вам наскучили нивы бесплодные... Чужды вам страсти и чужды страдания; Вечно холодные, вечно свободные, Нет у вас родины, нет вам изгнания. Поэт использует также выразительные эпитеты, синтаксические повторы, инверсии ("Тучки небесные, вечные странники, / Степью лазурною, цепью жемчужною..."). Это придаёт стихотворению лиризм и напевность.
В королевстве звуков русского языка Фонетика дружно жили — поживали гласные и согласные звуки. У каждого звука был свой домик. У гласных звуков домики были выкрашены в красный цвет, а у согласных в синий. Но крыши всех домиков были белыми и менялись сами по себе, когда звуки ходили друг к другу в гости. Всего в королевстве было 33 жителя: 10 гласных звуков [а],[э],[о],[у],[и],[ы],[я],[ю],[е],[ё] и 21 согласных (еще ь и ъ).Они жили дружно и часто ходили друг другу в гости. И каждый раз когда они гостили друг у друга происходило волшебство: стоило им взяться за руки как получались новые звуки для новых слов. Согласные звуки не просто дружат с гласными — они с ними всегда и во всем «соглашаются». Вот например, [п]. В слове «пила» звучит мягко, а в слове «пыль» — твердо. Вот так согласные звуки, берясь за руки с гласными, становятся по их мягкими или твердыми. Однако были в королевстве и «непослушные» звуки. И хотя они жили в синих домиках и назывались согласными, они ни в какую меняться не хотели. А произошло это в день, когда праздно сидя на скамеечках, они заспорили кто же главнее: гласные или согласные. И звуки [ж],[ш] и [ц] решили быть самостоятельными и никому не подчиняться, особенно гласным звукам. «Наше решение твердо, и мы навсегда останемся твердыми звуками», — заявили они. И в доказательство своего твердого решения выкрасили белые крыши своих домиков в темно-синий цвет. Но уступчивые и неконфликтные звуки [щ],[й] и [ч] очень расстроились и испугались, что баланс соотношения звуков в королевстве будет нарушен и решили остаться навсегда мягкими. А чтобы все жители Фонетики знали об этом, покрасили крыши своих домиков в зеленый цвет. Однако, вскоре в королевстве Фонетики появились еще 2 жителя это мягкий и твердый знаки. Но и они не нарушили единства звукового мира. Они построили себе белые домики и все зажили мирно и дружно. И каждый раз когда они гостили друг у друга происходило волшебство: стоило им взяться за руки как получались новые звуки и даже целые слияния, для рождения новых слов.
Ты ка анатомию глаза: откуда тут взяться, как ты говоришь, загадочному взгляду? Это все романтизм, чепуха, гниль, художество» (Базаров)
«А все-таки я скажу, что человек, который всю жизнь поставил на карту женской
любви и когда ему эту карту убили, раскис и опустился до того, что ни на что не стал этакой человек — не мужчина, не самец» (Базаров)
«По-моему, или все, или ничего. Жизнь за жизнь. Взял мою, отдай свою, и тогда уже без сожаления и без возврата. А то лучше и не надо.» (Анна Одинцова)