В поэме “Демон” Лермонтов воплотил свой тираноборческий пафос. Бог в его поэме — это самый сильный из всех тиранов мира, а Демон — враг этого тирана. В понятия добра и зла Лермонтов вкладывал смысл, противоположный тому, какой они имеют в традиционной христианской морали, где “добро” означает покорность “доброму” Богу, а “зло” — неповиновение ему. Но если Бог недобр, то понятия добра и зла меняют свой смысл, приобретают смысл противоположный тому, какой они имеют в традиционной христианской морали, где “добро” означает покорность “доброму” Богу, а “зло” — неповиновение ему. Автор и его Демон не отрицают добро, но добро для них иное. По христианской морали подвиг добродетели в смирении, для Лермонтова — в борьбе, а покорность и смирение — зло. Лермонтов показывает, что не Демон, а Бог — виновник зла. И самым жестоким обвинением против творца является земля:
Где преступленья лишь да казни. Где страсти мелкой только жить. Где не умеют без боязни Ни ненавидеть, ни любить.
Бог незримо присутствует в поэме, он действующее лицо, хотя и эфемерное. О нем постоянно говорят, вспоминают, обвиняют в преступлениях, совершаемых на земле, так как он сотворил преступников:
...всесильный Бог, Ты знать про будущее мог, Зачем же сотворил меня?
Азраил, как и Демон,— изгнанник, “существо сильное, но побежденное”. Он наказан не за бунт, а только за “мгновенный ропот”. Ему было скучно одному (так как был создан раньше людей). Он упрекнул Бога в этом и был наказан. Так повествует Азраил о себе:
Я пережил звезду свою; Как дым рассыпалась она. Рукой творца раздроблена; Но смерти верной на краю. Взирая на погибший мир, Я жил один, забыт и сир.
Демон же наказан не только за ропот: тут посерьезнее — за бунт. И его наказание страшнее, изощреннее, чем наказание Азраила. Бог испепелил страшным проклятием душу Демона, сделав ее холодной, мертвой. Он не только изгнал из рая, но и опустошил его душу. Но и этого мало. Всесильный деспот возложил на Демона ответственность за зло мира. По воле Бога Демон “жжет печатью роковой” все, к чему ни прикасается, он орудие зла. В этом страшная трагедия героя Лермонтова.
Помчался — но куда? Зачем? Не знаю,— прежними друзьями Я был отвергнут, как Эдем, Мир для меня стал глух и нем...
Любовь, вспыхнувшая в душе Демона, означает для него возрождение. Пляшущая Тамара оживила “немой души его пустыню”.
И вновь постигнул он святыню: Любви, добра и красоты.
В возрожденной душе проснулись мечты, забытые чувства. Демон хотел, чтобы душа его жила, откликалась на впечатления жизни и могла общаться с другой, родной душой, испытывать большие человеческие чувства. Жить! Ощутив любовь к Тамаре, Демон почувствовал любовь ко всему живому, потребность творить добро, восхищаться красотой мира — все, чего лишил его “злой” Бог.
В произведении А.С.Пушкина "Станционный смотритель" рассказывается о легкомыслии единственной дочери смотрителя-Самсона Вырина.Дуня отцу,развлекая дворян,когда те останавливались у него и ждали лошадей.Но однажды она влюбилась в одного из дворян и уехала с ним.Ее отец не мог себе места найти и слег,ведь все,что у него было-это любимая дочь.В поисках дочери он отправляется пешком в Петербург,узнав из подорожной,куда направлялся ротмистр Минский.После недолгого разговора Минский дал Вырину немного денег и выпроводил его.Он ушел в глубоком горе,ведь Дуня была его единственной радостью и утешением,поэтому,когда ее не стало,смотритель умер от горя:из его жизни ушло все самое дорогое,что у него было.Дуня потом приходила на кладбище к покойному отцу,но что толку,ведь его все равно не вернуть.
Но если Бог недобр, то понятия добра и зла меняют свой смысл, приобретают смысл противоположный тому, какой они имеют в традиционной христианской морали, где “добро” означает покорность “доброму” Богу, а “зло” — неповиновение ему. Автор и его Демон не отрицают добро, но добро для них иное. По христианской морали подвиг добродетели в смирении, для Лермонтова — в борьбе, а покорность и смирение — зло. Лермонтов показывает, что не Демон, а Бог — виновник зла. И самым жестоким обвинением против творца является земля:
Где преступленья лишь да казни.
Где страсти мелкой только жить.
Где не умеют без боязни
Ни ненавидеть, ни любить.
Бог незримо присутствует в поэме, он действующее лицо, хотя и эфемерное. О нем постоянно говорят, вспоминают, обвиняют в преступлениях, совершаемых на земле, так как он сотворил преступников:
...всесильный Бог,
Ты знать про будущее мог,
Зачем же сотворил меня?
Азраил, как и Демон,— изгнанник, “существо сильное, но побежденное”. Он наказан не за бунт, а только за “мгновенный ропот”. Ему было скучно одному (так как был создан раньше людей). Он упрекнул Бога в этом и был наказан. Так повествует Азраил о себе:
Я пережил звезду свою;
Как дым рассыпалась она.
Рукой творца раздроблена;
Но смерти верной на краю.
Взирая на погибший мир,
Я жил один, забыт и сир.
Демон же наказан не только за ропот: тут посерьезнее — за бунт. И его наказание страшнее, изощреннее, чем наказание Азраила. Бог испепелил страшным проклятием душу Демона, сделав ее холодной, мертвой. Он не только изгнал из рая, но и опустошил его душу. Но и этого мало. Всесильный деспот возложил на Демона ответственность за зло мира. По воле Бога Демон “жжет печатью роковой” все, к чему ни прикасается, он орудие зла. В этом страшная трагедия героя Лермонтова.
Помчался — но куда?
Зачем? Не знаю,— прежними друзьями
Я был отвергнут, как Эдем,
Мир для меня стал глух и нем...
Любовь, вспыхнувшая в душе Демона, означает для него возрождение. Пляшущая Тамара оживила “немой души его пустыню”.
И вновь постигнул он святыню:
Любви, добра и красоты.
В возрожденной душе проснулись мечты, забытые чувства. Демон хотел, чтобы душа его жила, откликалась на впечатления жизни и могла общаться с другой, родной душой, испытывать большие человеческие чувства. Жить! Ощутив любовь к Тамаре, Демон почувствовал любовь ко всему живому, потребность творить добро, восхищаться красотой мира — все, чего лишил его “злой” Бог.