1.К какому жанру принадлежат произведения А. К.Толстого «Василий Шибанов» и «Князь Михайло Репнин»?
2.Чтобы своего господина от преследования, что сделал Шибанов, «рабскую верность храня»?
3.Под чей флаг бежал князь Курбский?
4.Литовцы при виде русского витязя:
а/ обрадовались б/ удивились в/ рассердились г/ опечалились
5.Кому писал письмо всю ночь напролет князь Курбский?
6.Что высказывал князь в своем письме?
7.Каким должен быть человек, по мнению Курбского, который будет передать письмо в руки самому Иоанну?
8.О чем молился московский народ, заслышав звон колокола?
а/ чтобы не случилось пожара б/ чтобы не объявили войну в/ чтобы день без казни
9.Какая реакция была у царя Иоанн, когда Шибанов протянул ему письмо от князя Курбского?
10.Во время пыток Шибанов не выдал ни одного имени друзей князя Курбского, но как он в предсмертной молитве называет самого Курбского?
11.О чем молился стремянный Василий Шибанов перед смертью?
12.С чего начинается «Князь Михайло Репнин»?
13.Что обозначает слово «личина»?
14.С кем пировал под Москвой царь Иоанн Грозный?
15.Кто не поднял кубка вместе со всеми?
16.Что велел царь князю Репнину?
а/ молчать б/ не возражать в/ надеть маску
17.Какой эпитет употребляет А. К.Толстой рядом с именем Репнина?
а/ бесстрашный б/ правдивый в/ неблагодарный г/ суровый
18.Как погиб князь Михайло Репнин?
19.После убийства князя пир и веселье продолжилось, «но звон ковшей и кубков царя не веселит». Почему?
В окрестностях Москвы, недалеко от Симонова монастыря жила некогда юная девушка Лиза со своей старушкой матерью. После смерти Лизиного отца, довольно зажиточного поселянина, жена и дочь обеднели. Вдова день ото дня становилась слабее и не могла работать. Одна Лиза, не щадя своей нежной молодости и редкой красоты, трудилась день и ночь — ткала холсты, вязала чулки, весной собирала цветы, а летом ягоды и продавала их в Москве.
Однажды весной, спустя два года после смерти отца, Лиза пришла в Москву с ландышами. Молодой, хорошо одетый человек встретился ей на улице. Узнав, что она продаёт цветы, он предложил ей рубль вместо пяти копеек, сказав, что «прекрасные ландыши, сорванные руками прекрасной девушки, стоят рубля». Но Лиза отказалась от предложенной суммы. Он не стал настаивать, однако сказал, что впредь всегда будет покупать у неё цветы и хотел бы, чтобы она рвала их только для него.
Придя домой, Лиза все рассказала матушке, а на другой день нарвала самых лучших ландышей и снова пришла в город, но молодого человека на этот раз не встретила. Бросив цветы в реку, она с грустью в душе вернулась домой. На следующий день вечером незнакомец сам пришёл к ее дому. Едва завидев его, Лиза кинулась к матушке и с волнением сообщила, кто к ним идёт. Старушка встретила гостя, и он показался ей очень любезным и приятным человеком. Эраст — так звали молодого человека — подтвердил, что собирается и в будущем покупать цветы у Лизы, и ей не обязательно ходить в город: он сам может заезжать к ним.
Эраст был довольно богатый дворянин, с изрядным разумом и добрым от природы сердцем, но слабый и ветреный. Он вёл рассеянную жизнь, думал только о своём удовольствии, искал его в светских забавах, а не находя, скучал и жаловался на судьбу. Непорочная красота Лизы при первой встрече потрясла его: ему казалось, что в ней он нашёл именно то, что давно искал.
Так было положено начало их долгим свиданиям. Каждый вечер они виделись или на берегу реки, или в берёзовой роще, или под тенью столетних дубов. Они обнимались, но объятия их были чисты и невинны.
Так несколько недель. Казалось, ничто не могло помешать их счастью. Но однажды вечером Лиза пришла на свидание печальная. Оказалось, что за неё сватается жених, сын богатого крестьянина, и матушка хочет, чтобы она за него вышла. Эраст, утешая Лизу, говорил, что по смерти матери он возьмёт её к себе и будет жить с ней неразлучно. Но Лиза напомнила юноше, что он никогда не сможет быть ее мужем: она крестьянка, а он дворянского рода. Ты обижаешь меня, говорил Эраст, для твоего друга важнее всего твоя душа, чувствительная, невинная душа, ты будешь всегда ближайшая к моему сердцу. Лиза бросилась в его объятия — и в сей час надлежало погибнуть непорочности.