Ребята встретились через много лет. По-началу они не узнали другу-друга, но Валек крикнул вслед задумчивому Васе:» Васька! Стой! Стой!»
Обернувшись, он понял кто это. Весь оставшийся вечер они просидели на берегу реки и вспоминали то, как они познакомились. У Валька по щекам побежали слезы. Это были слезы радости, а может и огорчения того, что когда-то все закончилось. После нескольких часов ребята узнали кто кем стал в своей взрослой жизни, оказалось, что Вася пошел по стопам отца, а Валек странствовал по стране в поисках новой жизни.
Характер Васи и его отношение к жизни после встречи с Валеком и Марусей сильно изменились. Вася научился проявлять терпение. Когда Маруся не могла бегать и играть, Вася терпеливо сидел с ней рядом и приносил цветы. В характере мальчика проявилось сострадание и умение смягчать чужую боль. Он почувствовал глубину социальных различий и понял, что люди не всегда совершают плохие поступки (например, воруют) потому, что хотят этого. Вася увидел сложность жизни, начал задумываться над понятиями справедливости, верности и человеческой любви.
Объяснение:
В"Княжне Мери" звучит трезвый отчет Печорина. Он понимает скрытый механизм своей психологии:"Во мне два человека: один живет в полном смысле этого слова, другой мыслит и судит его."
А позже Григорий Александрович открыто формулирует свое жизненное кредо:"Я смотрю на страдания к радости других только в отношении к себе, как пищу, поддерживающую мои духовные силы..."
На основании этого правила Печорин развивает целую теорию счастья: "Быть для кого-нибудь причиной страданий и радости, не имея на то никакого положительного права,- не самая ли это сладкая пища нашей гордости ? А что такое счастье ? Насыщенная гордость."
Казалось бы, умный Печорин, знающий в чем состоит счастье, и должен быть счастлив, ведь он постоянно и неутомимо пытается насытить свою гордость. Но счастья почему-то нет, а вместо него утомление и скука... Почему же судьба героя так трагична?
ответом на этот вопрос является последняя повесть"Фаталист" - здесь решаются уже проблемы не столько психологические, сколько философские и нравственные.