В 1856г. по Тверской губернии путешествовал Александр Николаевич Островский. Великий драматург участвовал в литературно-этнографической экспедиции по Волге, проводившейся Морским министерством в целях изучения быта населения. За несколько месяцев он побывал в Осташкове, Ржеве, Зубцове, Старице, Твери и т.д…
В начале 1880-х гг. в Тверскую губернию приезжал Лев Николаевич Толстой. Он побывал в Прямухине, где встречался со своими знакомым по Севастопольской обороне А.А.Бакуниным.
Федору Михайловичу Достоевскому после возращения из ссылки запретили проживать в Санкт-Петербурге и в Москве. Местом жительства он избрал Тверь и пробыл в ней с августа по декабрь 1859 г. В гостинице Гальяни писатель снимал постоянную квартиру. Пребывание в Твери казалось ему тягостным.
В 1895 г. в Тверской губернии побывал А.П. Чехов. Он ненадолго приезжал к своему другу художнику И.И. Левитану, работавшему на Удомельских озёрах, в имении Горка.
А ведь именно легенды несут колоссальную информацию об этом. Легенды и жизнь. Кажется, что два этих слова ничего общего не имеют, больше того, даже исключают друг друга. Ведь в жизни сплошь и рядом происходят факты достоверные, а легенды - это нечто противоестественное с точки зрения нормального человеческого восприятия. Но если внимательно читаешь легенду, легко убеждаешься в том, что, жизнь тесно связана, переплетена с легендами, а найти черту их разделяющую часто бывает не так-то В легенде автор никогда не называет своего имени, но рассказывает о своем народе, о его правителях, мудрецах, о бедствиях, испытаниях.
В давних алтайских легендах, конечно наиболее ценных для этнографов и фольклористов, авторам абсолютно чужда нормальная логика. В таких легендах герои без тени смущения повествуют о поединках людей с чудовищами, злыми духами. На сцене, как правило, в противовес им присутствуют и добрые духи, карающие провинившихся за нечестивые поступки.
Самые юные, современные легенды, над которыми поработали фольклористы, неугомонные туристы, бесстрашные альпинисты, читаются иначе и воспринимаются логическим, красивым и законченным текстом. Они несут общечеловеческие ценности: нравственность, духовность, мужество, любовь.
Я не ставил цели, собирая легенды, восстановить в них, к примеру, первоначальный смысл. Этим когда-нибудь, уверен, займутся профессионалы. Моя цель – это попытка собрать воедино все, что смог за много лет услышать и записать в Алтайском районе и в районах Горного Алтая за долгие годы работы на турбазе «Селена». Легенды – это история жившего и живущего в нашем крае и в Горном Алтае народа.
Объяснение:
Одно только ему не нравится, и вот, жалуется он Богу: слишком много развелось мужиков! Но Бог знал, что помещик глуп, а потому его не послушал. Тогда помещик решил сам их извести и начал всячески притеснять. Крестьяне взмолились всем миром к Господу Богу: “Господи! Легче нам пропасть и с детьми с малыми, нежели всю жизнь так маяться!” Бог услышал их молитву — “и не стало мужика на всем пространстве владений глупого помещика”. Помещик обрадовался. Решил он завести у себя театр, пригласил труппу, но в доме помещика пусто, некому даже поднимать занавес, так что актеры уехали. Помещик созвал гостей, те приехали голодные — а есть-то нечего! Пришлось уезжать несолоно хлебавши, дивясь глупости помещика. А тот решил разложить пасьянс: если три раза кряду выйдет, значит, надо стоять до конца. Как раз три раза пасьянс и выходит. Помещик бродит по комнатам и думает, какие он машины из Англии выпишет, как сад разведет, какие коровы у него будут. Забудется, позовет слугу, а никто не откликается. И тут приезжает к нему сам капитан-исправник и спрашивает, кто за мужиков подати платить будет. Да и на базаре стало совсем пусто, нет ни мяса, ни хлеба. “Глупый же вы, господин помещик!” — говорит исправник. Тут уж помещик призадумался: все его глупым называют, неужели он в самом деле дурак? Между тем имение помещика приходит в запустение, зарастает травой, а однажды появился даже медведь. “Сенька!” — вскрикнул испуганный помещик, спохватился и... заплакал. Но все еще хочет держаться до конца. “И вот он одичал. Хоть в это время наступила уже осень и морозцы стояли порядочные, но он не чувствовал даже холода. Весь он, с головы до ног, оброс волосами... а ногти у него сделались как железные. Сморкаться он уж давно перестал, ходил же все больше на четвереньках... Утратил даже произносить членораздельные звуки... Но хвоста еще не приобрел”. Залезет он на дерево и сидит. Прибежит заяц — он на него бросается сверху и поедает прямо со шкурой. “И сделался он силен ужасно, до того силен, что даже счел себя вправе войти в дружеские сношения с тем самым медведем”. Исправник тем временем сообщил об исчезновении мужиков губернскому начальству. Созвали совет. Было решено: “Мужика изловить и водворить, а глупому помещику, который всей смуте зачинщик, наиделикатней-ше внушить, дабы он фанфаронства свои прекратил и поступлению в казначейство податей препятствия не чинил”. Мужиков вернули в уезд, и на базаре снова появились и мука, и мясо, и живность всякая, да и подати потоком пошли в казначейство. Помещика, с большим трудом, изловили. “Изловивши, сейчас же высморкали, вымыли и обстригли ногти”. Капитан-исправник отобрал у помещика газету “Весть” и поручил его надзору Сеньки. Помещик “жив и доныне. Раскладывает гранпасьянс, тоскует по прежней своей жизни в лесах, умывается лишь по принуждению и по временам мычит”.