Будущий писатель родился 16 августа 1899 года в Воронеже в семье слесаря железнодорожных мастерских Платона Фирсовича Климентова, известного своими изобретениями. От него сын унаследовал любовь к технике и страсть к ее совершенствованию. А еще свою новую фамилию-псевдоним - Платонов. Андрей Платонов, прекрасный инженер, жизненные препятствия воспринимал как поломки механизма. Как "технарь" он знал, что паровоз идет вперед тогда, когда сам станешь его частью, когда будешь не сетовать на сбой в работе, а преодолевать его. При этом писатель верил только в победу - своего дела, народа, страны. Достаточно привести свидетельство близко знавшего Платонова Ю. Нагибина. "На всю жизнь остался в памяти страшный день 16 октября 1941 года, когда толпы москвичей устремились к шоссе Энтузиастов и Казанскому вокзалу - многим показалось, что немцев уже не удержать. И вот в самый разгар этой невообразимой паники... к нам зашел Андрей Платонов. Он был совершенно спокоен. Испуганная мама бросилась к нему со словами: "Андрей Платонович, что же будет?" Он посмотрел так удивленно: "А что?.. Россия победит". "Но как?! - воскликнула мама. - Немцы уже в предместьях Москвы!" Платонов плечами: "Как? Я не знаю, как. Пузом!" Андрей был старшим из одиннадцати детей. Учился в церковно-приходской школе и городском училище. Жили очень бедно. Чтобы поддержать семью, подросток с 13 лет работал рассыльным, литейщиком на трубном заводе машиниста, электротехником, в паровозоремонтных мастерских... Жизнь рано сделала его взрослым.
И. А. Гончаровв статье «Мильон терзаний» говорит: «Чацкий сломлен количеством старой силы, нанеся ей в свою очередь смертельный удар качеством силы свежей. Он вечный обличитель лжи... » Драма Чацкого в том, что он видит трагизм в судьбе общества, но повлиять ни на что не может. "Чацкого роль – роль сострадательная: оно иначе и быть не может. Такова роль всех Чацких, хотя она в то же время и всегда победительная. Но они не знают о своей победе, они сеют только, а пожинают другие – и в этом их главное страдание... " А. С. Грибоедов поднял в своей комедии важные вопросы эпохи: вопрос о крепостном праве, о борьбе с крепостнической реакцией, о деятельности тайных политических обществ, о просвещении, о русской национальной культуре, о роли разума и прогрессивных идей в общественной жизни, о долге и достоинстве человека. Для послегрибоедовских эпох насущно жизненным оказалось противопоставление Чацкого, искренне воодушевленного гражданскими идеями, бескомпромиссного и смелого, но практически бес а потому рискующего оказаться «рыцарем на час» , благоразумно-осмотрительному, своекорыстному и беспринципному, практически цепкому Молчалину преуспеть и пополнить собой ряды власть имущих. Гончаров писал «Чацкий неизбежен при каждой смене одного века другим» и что «литература не выбьется из магического круга, начертанного Грибоедовым, как только художник коснется борьбы понятий, смены поколений» .
Чацкий и Молчалин герои комедии Грибоедова “ Горе от ума. Они абсолютно разные и по характеру, и по мировоззрению, и по положению в обществе. Молчалин – типичный представитель фамусовской эпохи, олицетворение чинопочитания, лжи, лести, эгоизма, самоунижения в корыстных целях. Чацкий абсолютно противоположен Молчалину. Многие стороны души Грибоедова отразились в образе Чацкого. Он истинный и страстный патриот. “Не служит, то есть в том он пользы не находит, Но захотел бы, был бы деловой, Жаль, очень жаль, он малый с головой. И славно пишет, переводит”.
Молчалин по натуре тихий и безликий. Главной задачей в жизни ставит сделать себе карьеру и получить высокий чин: А впрочем, он дойдёт до степеней известных, Ведь нынче любят бессловесных… Для Молчалина отсутствуют понятия чести и гордости: В мои лета не должно сметь, Своё суждение иметь. Единственным талантом, которым наделил его Грибоедов, является умеренность и аккуратность. Молчалин двуличен. Чацкий презирает и осуждает “век минувший”. Он уверен, что век нынешний оправдает его надежды и изменит, раскачает, расшевелит заснувшее общество. Чацкого можно рассматривать как человека декабристского склада: “Кто делу служит, а не лицам… ”,“Служить бы рад, прислуживаться тошно”.
