очень много информации ,чтобы вы перебрали нужное
Объяснение:
Глава 2
К Шерер съезжаются многие видные люди Петербурга: князь Василий Курагин, его дочь, прекрасная Элен, известная как самая обворожительная женщина в Петербурге, его сын Ипполит, супруги Болконские – князь Андрей и его жена, беременная молодая княгиня Лиза, и другие.
Появляется и Пьер Безухов – «массивный, толстый молодой человек со стриженою головой, в очках» с наблюдательным, умным и естественным взглядом. Пьер был незаконным сыном графа Безухова, находившегося при смерти в Москве. Молодой человек недавно вернулся из-за границы и впервые был в обществе.
Подробнее: https://obrazovaka.ru/books/tolstoy/voyna-i-mir/tom-1
Глава вторая
Гостиная Анны Павловны понемногу наполняется. Автор показывает различных по темпераменту людей, среди которых дочь Василия, Элен Курагина, «в шифре и бальном платье»; маленькая княгиня Лиза Болконская, которая вышла замуж в году; а также Пьер Безухов, представленный писателем как «массивный толстый молодой человек с стриженою головой, в очках, светлых панталонах по тогдашней моде…», который ни своим внешним видом, ни поведением не вписывался в избалованное светское общество. Этот неожиданный визит даже вызвал беспокойство Анны Павловны, которая, кратко поговорив с Пьером, сделала о нем вывод как о молодом человеке, не умеющем жить. Впрочем, и сам Безухов чувствовал себя неуютно среди такого высшего общества.
Первым “делом” Ростова была переправа через Энц, где он хотел одного: показать всем свою храбрость. Он боялся только отстать от солдат, не броситься в глаза своей храбростью. Опасности он еще не чувствовал, не понимал, даже бежал посреди моста. Но потом, когда вокруг стали падать люди, а “рубить (как он всегда воображал себе сражение) было некого”, Ростов вдруг увидел кровь и услышал стоны и понял, что его тоже могут убить, и взмолился: “Господи боже! Тот, кто там, в этом небе и защити меня! ” Ему стало нестерпимо стыдно. “Все кончилось; но я трус, да я трус”, - подумал Ростов. Нет, он не трус уже потому, что боится быть трусом и стыдится своего страха, и хочет преодолеть его. Денисов и остальные понимают “то чувство, которое испытывал первый раз необстрелянный юнкер”, - каждый из них когда-то испытывал то же самое... В бою под Шенграбеном, уже обстрелянный Ростов сначала чувствует уже знакомое ему напряженно-счастливое оживление, ему не терпится, он бросается вперед, ему становится все веселее и веселее... “Ох, как я рубанул его”, - думал Ростов. “Ну попадись теперь кто бы ни был... ” . Но вот началась атака - лошадь под ним убита, и все солдаты уже впереди, а он один стоит посреди поля, рука его неподвижно повисла, навстречу ему бегут люди. “Они мне думает он и вдруг узнает в них французов. Вот здесь в Ростове ужас. То, что он думает в эти страшные минуты, очень понятно: “Кто они? Зачем они бегут? Неужели ко мне? Убить Меня, кого так любили все? ” “Одно нераздельное чувство страха за свою молодую счастливую жизнь владело всем его существом”.
Нравится
Комментировать
Эпитеты:
1. В родимом лесу, радостно-страшная ночь, в безжалостном счастье, в тревожной темени, не слоистое, а тугое и плотное тепло, в осязаемом небе, мощный ветер, вешняя молния, трескучий гром, сказочно богатырской бани, странная тишина, золотые столбы, исполинские контуры, размякшие ветки, яростно-новое солнце.
2 Жирной травой, первозданная свежесть, нежный лист, огрубевшие громы, опаловые облака, кровожадного гнуса, бородатые мхи, разнузданное пиршество, самобранную скатерть, в похмельном сне, ледяными цепями.
Олицетворения:
1. Ушла, изморилась вконец зима; родилось и двинулось тепло; дрогнули дерева; сшиблись лбами облака; молния сиганула; гром прокатился; тишина томится, ветер давит; дождь сопит земля; оживают ветки; солнце выходит; земля продолжает сопеть и попискивать.
2. Зелень теряет; ленивеют и толстеют облака; начинают рычать громы; корней, враждующих и борющихся; проползают грибницы.
Метафоры:
1. весь мир и вся Вселенная встают на дыбы; жизнь и земля со всею природой выходят из своих берегов и топят душу в безжалостном счастье; золотые столбы испарений; делают свой уток и основу; птицы поют взахлеб; да не будет конца свободе и радости.
2. За чередою весенних дней; надменно, самодовольно начинают рычать огрубевшие громы; враждующих и борющихся за ее кровь; разнузданное пиршество лет; нити грибных дождей уже напрасно сшивают самобранную июльскую скатерть; в декабре снова все в мире оцепенело.
«Значит – это кому-нибудь нужно?
Значит – кто-то хочет, чтобы они были?
Значит – кто-то называет эти «плевочки» жемчужиной?»