План: 1. На берегу озерка – старицы. 2. По велению князя Андрея 3. В стороне от проезжих дорог 4. Композиции на стенах 5. Женские маски 6. Близость белокаменного творения к простому народу 7. Златокудрая красавица. Церковь Покрова на Нерли –шедевр мирового зодчества, вершина творчества владимирских мастеров эпохи расцвета Владимиро-Суздальского княжества. Это маленькое изящное здание построено на небольшом холме, на приречном лугу, там, где Нерль впадает в Клязьму. Бывало, что во время весеннего разлива вода подступала к самым стенам церкви, и тогда над водной гладью одиноко высился сверкающий белизной одноглавый храм, вырастающий над просторами заливных лугов во всей своей красоте. Исторические источники связывают ее возведение с победоносным походом владимирских полков на Волжскую Булгарию в 1164 году. В этом походе погиб князь Изяслав, любимый сын князя Андрея Боголюбского. В память об этих событиях в 1165 году князь Андрей заложил Покровский храм. Вероятно, поэтому светлой грустью веет от этой уединенно стоящей на берегу Нерли церкви. Стены церкви украшены резными рельефами. Центральная фигура в композиции трех фасадов храма – восседающий на троне царь Давид – псалмопевец с псалтерием в левой руке, двуперстно благословляющий правой рукой. В оформлении используются львы, птицы и женские маски. Изысканность пропорций и общая гармоничность храма отмечается многими исследователями. Часто церковь Покрова называют самым красивым русским храмом. Церковь Покрова на Нерли построена полностью из белого камня, в этом ее архитектурная уникальность и неповторимость. Ее называют «белой лебедью», «белой голубкой», красавицей, сравнивают с невестой. «Златокудрой красавицей» называют ее из-за золотого купола. Церковь Покрова на Нерли близ города Владимира является не только самым совершенным храмом. Созданным на Руси, но и одним из величайших памятников мирового искусства.
Красавицей была довольно толстая девушка с большими бедрами(родит здорового ребенка), лицо чистое ( без бородавок). Русские были православными и соответственно ценились качества провозглашенные верой. Ну и как обычно уважали и ценили, чуть завидовать тем кто удачлив, умен(хотя не особо ценилось), трудолюбив, прозорлив. Семья и род были очень важны. Это повелось ещё с тех времен, когда одному было не выжить. Каждый член семьи поддерживал других и старался Конечно и тогда были бедные сиротам, но без особых зверств т.к. русские православные. мы вообще очень добрые.
Уж на равнине, по холмам
Грохочут пушки. Дым багровый
Кругами всходит к небесам
Навстречу утренним лучам.
Полки ряды свои сомкнули.
В кустах рассыпались стрелки.
Катятся ядра, свищут пули;
Нависли хладные штыки.
Сыны любимые победы,
Сквозь огнь окопов рвутся шведы;
Волнуясь, конница летит;
Пехота движется за нею
И тяжкой твердостью своею
Ее стремление крепит.
И битвы поле роковое
Гремит, пылает здесь и там;
Но явно счастье боевое
Служить уж начинает нам.
Пальбой отбитые дружины,
Мешаясь, падают во прах.
Уходит Розен сквозь теснины;
Сдается пылкий Шлипенбах.
Тесним мы шведов рать за ратью;
Темнеет слава их знамен,
И бога браней благодатью
Наш каждый шаг запечатлен.
Тогда-то свыше вдохновенный
Раздался звучный глас Петра:
«За дело, с Богом! » Из шатра,
Толпой любимцев окруженный,
Выходит Петр. Его глаза Сияют.
Лик его ужасен. Движенья быстры.
Он прекрасен,
Он весь, как божия гроза.
Идет. Ему коня подводят.
Ретив и смирен верный конь.
Почуя роковой огонь, Дрожит.
Глазами косо водит
И мчится в прахе боевом,
Гордясь могущим седоком.
Уж близок полдень. Жар пылает.
Как пахарь, битва отдыхает.
Кой-где гарцуют казаки.
Равняясь, строятся полки.
Молчит музыка боевая.
На холмах пушки, присмирев,
Прервали свой голодный рев.
И вот, равнину оглашая,
Далече грянуло ура:
Полки увидели Петра.
И он промчался пред полками,
Могущ и радостен, как бой.
Он поле пожирал очами.
За ним вослед неслись толпой
Сии птенцы гнезда Петрова —
В пременах жребия земного,
В трудах державства и войны
Его товарищи, сыны:
И Шереметев благородный,
И Брюс, и Боур, и Репнин,
И, счастья баловень безродный,
Полудержавный властелин.
И перед синими рядами
Своих воинственных дружин,
Несомый верными слугами,
В качалке, бледен, недвижим,
Страдая раной, Карл явился.
Вожди героя шли за ним.
Он в думу тихо погрузился.
Смущенный взор изобразил
Необычайное волненье.
Казалось, Карла приводил
Желанный бой в недоуменье.. .
Вдруг слабым манием руки
На русских двинул он полки.
И с ними царские дружины
Сошлись в дыму среди равнины:
И грянул бой, Полтавский бой!
В огне, под градом раскаленным,
Стеной живою отраженным,
Над падшим строем свежий строй
Штыки смыкает. Тяжкой тучей
Отряды конницы летучей,
Браздами, саблями звуча,
Сшибаясь, рубятся сплеча.
Бросая груды тел на груду,
Шары чугунные повсюду
Меж ними прыгают, разят,
Прах роют и в крови шипят.
Швед, русский — колет, рубит, режет.
Бой барабанный, клики, скрежет,
Гром пушек, топот, ржанье, стон,
И смерть и ад со всех сторон.
Но близок, близок миг победы.
Ура! мы ломим; гнутся шведы.
О славный час! о славный вид!
Еще напор — и враг бежит:
И следом конница пустилась,
Убийством тупятся мечи,
И падшими вся степь покрылась,
Как роем черной саранчи.
Пирует Петр. И горд, и ясен,
И славы полон взор его.
И царский пир его прекрасен.
При кликах войска своего,
В шатре своем он угощает
Своих вождуй, вождей чужих,
И славных пленников ласкает,
И за учителей своих
Заздравный кубок подымает.