Снеговая белая туча, огромная как небо, обтянула весь горизонт и последний свет красной, погорелой вечерней зари быстро задернула густою пеленою. Вдруг настала ночь… наступил буран со всей яростью, со всеми своими ужасами. Разыгрался пустынный ветер на приволье, взрыл снеговые степи, как пух лебяжий, вскинул их до небес… Все одел белый мрак, непроницаемый, как мрак самой темной осенней ночи!
Все слилось, все смешалось: земля, воздух, небо превратились в пучину кипящего снежного праха, который слепил глаза, занимал дыханье, ревел, свистел, выл, стонал, бил, трепал, вертел со всех сторон, сверху и снизу обвивался, как змей, и душил все, что ему ни попадалось.
Сердце падает у самого неробкого человека, кровь стынет, останавливается от страха, а не от холода, ибо стужа во время буранов значительно уменьшается. Так ужасен вид возмущения зимней северной природы…
Буран свирепел час от часу. Бушевал всю ночь и весь следующий день, так что не было никакой езды. Глубокие овраги делались высокими буграми…
Наконец стало понемногу затихать волнение снежного океана, которое и тогда еще продолжается, когда небо уже блестит безоблачной синевою.
еще ночь. Утих буйный ветер, улеглись снега. Степи представляли вид бурного моря, внезапно оледеневшего… Выкатилось солнце на ясный небосклон; заиграли лучи его на волнистых снегах…
Продажа крепостных крестьян, с таким возмущением и страстью описанная в главе «Медное» , обличала саму античеловеческую и противоправную суть власти помещиков. Выход из трагического положения народа один: революция, — таков вывод из книги Радищева. Знаменитое заключение главы «Медное» в «Путешествии» отвергает возможность всякого сомнения в данном вопросе: «Но свобода сельских жителей обидит, как то говорят, право собственности. А все те, кто бы мог свободе поборствовать, все великие отчинники, и свободы не от их советов ожидать должно, но от самой тяжести порабощения» .
Это призыв к революции, именно к народной, крестьянской революции, и уверенность в ее неизбежности. Екатерина II по поводу этого места его книги записала: «то есть надежду полагает на бунт от мужиков» . Она была, конечно, права. Крестьяне живут хуже скота. Крестьянская нищета вызывает у Радищева слова возмущения по отношению к помещикам: «Звери алчные, пьяницы ненасытные, что крестьянину мы оставляем? То, что отнять не можем, воздух» . В главе «Медное» Радищев описывает продажу крепостных с торгов и трагедию разделенной - в результате продажи по частям - семьи.
