С этого воротничка и начинаются беды Олечки по фамилии Розова. Постепенно она покупать к воротничку различные «аксессуары»: сначала кофту, потом юбку, далее – «башмаки». Доходит и до того, что она закладывает семейные драгоценности, а после уже начинает лгать людям, что её муж болен, лишь бы получить денег для того, чтобы усладить свой воротничок. И продолжает покупочки: пояс, шляпа, перчатки, диван и даже кухарку!
После она обстригла и волосы и даже начала курить, неприлично смеяться. Но, когда она призналась мужу, то он ей не поверил, и она продолжила…Пошла на вечер, познакомилась со студентом, начала с ним флиртовать, в итоге её дела со студентом дошли и до более недостойных моментов для замужней женщины.
Вернулась она утром. В прихожей встретил ее муж, с квитанциями. В итоге он бросает ее, и чтобы не жить в позоре, уезжает в иной город.
Она же, сразу после отъезда мужа теряет воротник, который отдала прачке на стирку. А работает она в банке. И снова, по-прежнему, скромна.
Объяснение:
Надеюсь понятно.
Природа не останавливает страсти юноши и девушки в роковой момент: «ни одной звёздочки не сияло на небе – никакой луч не мог осветить заблуждения». Даже напротив – «мрак вечера питал желания». Непонятное происходит с душой Лизы: «Мне показалось, что я умираю, что душа моя... Нет, не умею сказать этого!». Близость Лизы к природе не ей в души: она словно отдаёт душу Эрасту. Гроза разражается лишь после – «казалось, вся натура сетовала о потерянной Лизиной невинности». Лиза пугается грома, «как преступница». Она воспринимает гром как кару, но природа ничего не подсказала ей ранее.
В момент прощания Лизы с Эрастом природа по-прежнему прекрасна, величественна, но равнодушна к героям: «Утренняя заря, как алое море, разливалась по восточному небу. Эраст стоял под ветвями высокого дуба… вся натура пребывала в молчании». «Молчание» натуры в трагическую для Лизы минуту расставания подчёркнуто в повести. Природа и здесь ничего не подсказывает девушке, не её от разочарования.
Расцвет русского сентиментализма приходится на 1790-е годы. Признанный пропагандист этого направления Карамзин развивал в своих произведениях главную мысль: просвещать надо душу, сделать ее сердечной, отзывчивой на чужую боль, чужие страдания и чужие заботы.