В одном доме жили две девочки — Рукодельница да Ленивица, а при них нянюшка. Рукодельница была умная девочка: рано вставала, сама, без нянюшки, одевалась, за дело принималась: печку топила, хлебы месила, избу мела, петуха кормила, а потом на колодец за водой ходила. А Ленивица меж тем в постельке лежала, наскучит лежать — скажет спросонья: «Нянюшка, надень мне чулочки, нянюшка, завяжи башмачки». Встанет, сядет к окошку мух считать. Однажды Рукодельница пошла на колодец за водой, опустила ведро на верёвке, а верёвка оборвалась; упало ведро в колодец. Расплакалась Рукодельница, пошла к нянюшке рассказывать; а нянюшка Прасковья была сердитая, говорит: — Сама беду сделала, сама и поправляй. Пошла Рукодельница к колодцу, ухватилась за верёвку и спустилась по ней к самому дну. Смотрит: перед ней печка, а в печке сидит пирожок, такой румяный, поджаристый; приговаривает: кто меня из печки возьмёт, тот со мной и пойдёт! Рукодельница вынула пирожок и положила его за пазуху. Идёт дальше. Перед нею сад, а в саду стоит дерево, а на дереве золотые яблочки. Рукодельница подошла к дереву, потрясла и собрала яблоки. Идёт дальше. Перед ней сидит старик Мороз Иванович. Поздоровался, поблагодарил за пирожок. Предложил послужить, за это отдаст ведёрко. Рукодельница взбила перину, в доме прибрала, кушанье изготовила, платье у старика починила и белье выштопала, не жаловалась. Так прожила Рукодельница у Мороза Ивановича целых три дня. На третий день в ведёрко всыпал горсть серебряных пятачков; дал брильянтик — косыночку закалывать. Вернулась домой. Петух закричал: «Кукареку, кукареки! / У Рукодельницы в ведёрке пятаки!» Нянюшка сказала Ленивице тоже сходить. Но Ленивица не достала пирожок, не собрала яблок. Не выбила перину, обед плохо сварила, словом, ничего не сделала. На третий день Мороз Иванович дал пребольшой серебряный слиток, а в другую руку — пребольшой брильянт. Пришла домой и хвастается. Не успела договорить, как серебряный слиток растаял и полился на пол; он был не что иное, как ртуть, которая застыла от сильного холода; в то же время начал таять и брильянт. А петух вскочил на забор и громко закричал: «Кукареку-кукарекулька, / У Ленивицы в руках ледяная сосулька!»
С утра Васютка взобрался на высокое дерево, чтобы разглядеть среди зелёной хвойной тайги жёлтую полоску лиственных деревьев, потому что вспомнил рассказы охотников и рыболовов о том, что лиственные деревья растут вдоль ручьёв и рек, а по ним можно выйти к Енисею, где обязательно встретишь людей. Но вокруг была густая зелёная тайга. Набрав кедровых орехов, мальчик решил идти на север к тундре, до которой было около 100 километров, тогда как на юг тайга простиралась на тысячи. К вечеру Васютка вышел к желтеющим берёзкам и осиннику, которые привели его к озеру, в котором он увидел много речной, а не озёрной рыбы, что его удивило и привело к догадке, что озеро проточное. Застрелив 3-х уток, Васютка выловил двух, испёк их в костре и устроился на ночлег. Перед тем как заснуть, мальчик вспомнил дом, родных, школу, друзей, учительницу Ольгу Фёдоровну, которая ругала его за курение.
«В октябре 1805 года русские войска занимали села и города эрцгерцогства Австрийского, и еще новые полки приходили из России, отягощая постоям жителей, располагались у крепости Браунау». Браунау – маленький австрийский городок, где находится главная квартира Кутузова, и куда собираются русские войска среди них – пехотный полк. Солдаты тысячу верст из России. Их сапоги разбиты, новую обувь должно было доставить австрийское ведомство, и не доставило: полкового командира это заботит мало. Полк не готов к боевым действиям, потому что нельзя воевать босяком, но полковой командир хочет показать главнокомандующему как раз обратное: все в порядке, полк готов к войне. Только Кутузов как раз «намеревался показать австрийскому генералу то печальное положение, в котором приходили войска из России». Он то знает, какое значение имеет обувь.
А Ленивица меж тем в постельке лежала, наскучит лежать — скажет спросонья: «Нянюшка, надень мне чулочки, нянюшка, завяжи башмачки». Встанет, сядет к окошку мух считать.
Однажды Рукодельница пошла на колодец за водой, опустила ведро на верёвке, а верёвка оборвалась; упало ведро в колодец. Расплакалась Рукодельница, пошла к нянюшке рассказывать; а нянюшка Прасковья была сердитая, говорит: — Сама беду сделала, сама и поправляй. Пошла Рукодельница к колодцу, ухватилась за верёвку и спустилась по ней к самому дну. Смотрит: перед ней печка, а в печке сидит пирожок, такой румяный, поджаристый; приговаривает: кто меня из печки возьмёт, тот со мной и пойдёт! Рукодельница вынула пирожок и положила его за пазуху. Идёт дальше. Перед нею сад, а в саду стоит дерево, а на дереве золотые яблочки. Рукодельница подошла к дереву, потрясла и собрала яблоки. Идёт дальше. Перед ней сидит старик Мороз Иванович. Поздоровался, поблагодарил за пирожок. Предложил послужить, за это отдаст ведёрко.
Рукодельница взбила перину, в доме прибрала, кушанье изготовила, платье у старика починила и белье выштопала, не жаловалась. Так прожила Рукодельница у Мороза Ивановича целых три дня. На третий день в ведёрко всыпал горсть серебряных пятачков; дал брильянтик — косыночку закалывать.
Вернулась домой. Петух закричал: «Кукареку, кукареки! / У Рукодельницы в ведёрке пятаки!»
Нянюшка сказала Ленивице тоже сходить. Но Ленивица не достала пирожок, не собрала яблок. Не выбила перину, обед плохо сварила, словом, ничего не сделала. На третий день Мороз Иванович дал пребольшой серебряный слиток, а в другую руку — пребольшой брильянт. Пришла домой и хвастается. Не успела договорить, как серебряный слиток растаял и полился на пол; он был не что иное, как ртуть, которая застыла от сильного холода; в то же время начал таять и брильянт. А петух вскочил на забор и громко закричал: «Кукареку-кукарекулька, / У Ленивицы в руках ледяная сосулька!»