Лев Толстой — один из самых известных писателей и философов в мире. Его взгляды и убеждения легли в основу целого религиозно-философского течения, которое называют толстовством. Литературное наследие писателя составило 90 томов художественных и публицистических произведений, дневниковых заметок и писем, а самого его не раз номинировали на Нобелевскую премию по литературе и Нобелевскую премию мира.
Объяснение
Лев Толстой родился 9 сентября 1828 года в усадьбе Ясная Поляна Тульской губернии. Он был четвертым ребенком в большой дворянской семье. Толстой рано осиротел. Мать умерла, когда ему не исполнилось еще двух лет, а в девять лет он лишился и отца. Опекуном пятерых детей Толстых стала тетя — Александра Остен-Сакен. Два старших ребенка переехали к тете в Москву, а младшие остались в Ясной Поляне. Именно с семейной усадьбой связаны самые важные и дорогие воспоминания раннего детства Льва Толстого.
Полицейский надзиратель Очумелов. Для его харектеристики писатель использует "говорящую" фамилию.
Речь Очумелов примитивна:"Нынче не велено кусаться!". По какому это случаю тут? Почему тут? Это ты зачем палец?".
Вначале владельца щенка называет "мерзавцем", пока не знает, кому принадлежит собака.
Когда возникает предположение, что щенок принадлежит генералу, Очумелову становится жарко, он требует снять с него шинель.
Предположив, что собака бродячая, Очумелов предлагает "истребить" её, выражая сочувствие пострадавшему Хрюкину. А узнав, что собака принадлежит высокопоставленному брату генерала, он похолодел, залился "улыбкой умиления" и его сочувствие Хрюкину тотчас исчезло. "Я еще доберусь до тебя! — грозит ему Очумелов и, запахиваясь в шинель, продолжает свой путь по базарной площади".
Золотых дел мастер Хрюкин - "человек в ситцевой крахмальной рубахе и расстегнутой жилетке" с полупьяным лицом.
"Говорящая" фамилия. Манера говорить: "Ежели каждый будет кусаться, то лучше и не жить на свете". Обращается к Очумелову "ваше благородие", хотя по чину ему такое звание не полагается.
- Ишь ты, шустрый какой! - сказал мельник, - Подо льдом, конечно, вода есть. А ежели лёд толщиной в твой рост, что ты будешь делать?
- Да ну его! - сказал Филька. - Пробьём мы, ребята, и такой лёд!
- А ежели замёрзнете?
- Костры будем жечь.
- А ежели не согласятся ребята за твою дурь расплачиваться своим горбом? Ежели скажут: "Да ну его! Сам виноват - пусть сам лёд и скалывает".
- Согласятся! Я их умолю. Наши ребята - хорошие.
- Ну, валяй собирай ребят. А я со стариками потолкую. Может, и старики натянут рукавицы да возьмутся за ломы.