нет+
Екатерина Петровна родилась в 1744 году в семье действительного тайного советника, сенатора князя Петра Никитича Трубецкого, старшего сына елизаветинского сановника Н. Ю. Трубецкого. После смерти в 1771 году единственного брата она стала наследницей отцовского состояния. Мать — Наталья Васильевна, в девичестве княжна Хованская, внучка вице-канцлера П. П. Шафирова.
Екатерина отличалась красотой и умом; современники отмечали её талант живой и остроумной собеседницы.
Замужество[править | править вики-текст]Екатерина с мужем и детьмиЗамуж вышла она довольно поздно. В 1769 году Екатерина Петровна стала женой незадолго перед тем овдовевшего графа Александра Сергеевича Строганова, на 11 лет старше её, видного богача и мецената.
После свадьбы супруги отправились путешествовать по Европе, избрав главным местом своего пребывания Париж, где у них в 1774 родился сын Павел, а в 1776 дочь София.
В Париже Строгановы вращались в блестящем кругу молодого версальского двора и в то же время имели знакомство в среде философов и энциклопедистов. В Фернее они посетили старика Вольтера, который обошелся весьма приветливо с ними.
Это посещение произвело настолько глубокое впечатление на графиню Строганову, что старушкой, живя в Москве, она любила рассказывать о своем знакомстве с Вольтером и о тех комплиментах, которых удостоил её престарелый мудрец. Дряхлый, больной Вольтер редко уже выходил на воздух и однажды, после прогулки в солнечный день, встретив у порога своего дома графиню Строганову, дышавшую молодостью и красотой, приветствовал её словами[2]:
…Ах, сударыня, какой прекрасный день сегодня: я видел солнце и вас!Первые годы супружества Екатерины Петровны были несомненно счастливы, и лишь в 1779 году, по возвращении супругов в Петербург, разыгралась семейная драма, навсегда их разлучившая.
Раскольниковы сегодня
Для такой книги, как «Преступление и наказание», 140 лет не возраст. Читается будто сейчас написанная. А «несчастный убийца» мерзкой старушонки - персонаж вообще не стареющий - вечный подпольный мечтатель, вечный студент-идеалист, несостоявшийся сверхчеловек.
Раскольниковы (люди раскола, люди расколотого общества) были всегда порождением кризисов. Эти «гении возмездия» появились и будут появляться во время глобальных социальных перемен, в среде «униженных и оскорблённых», когда старые ценности рухнули, новые не сформировались, а идеи радикального изменения мира по законам справедливости кажутся такими заманчивыми.
Копни любого убеждённого террориста, разрешающего себе «кровь по совести»,- обнаружишь Раскольникова.
Всяческие скинхеды с кастетами и ножами, всевозможные радикалы- экстремисты, террористы с пультами взрывных устройств – не последователи ли Раскольникова?
Конечно, их бредовые идеи рождаются не только от болезненно уязвлённого самолюбия и чудовищного фанатизма - раскольниковы искренне хотят «облагодетельствовать человечество».
Но, как преступление героя Достоевского родилось и созрело в вонючих дворах, зловещих трущобах туманного, построенного на болоте города- призрака, так и кровавые идеи новых борцов за «светлое будущее человечества» рождаются и зреют в циничной и лживой атмосфере резко поляризованного общества потребителей, в тотальной бездуховности, тиражируемой новейшими технологиями массовой дезинформации.
И нет сегодня ничего, кроме великой литературы, что противостоит, с одной стороны убогой философии «После нас – хоть потоп! Живите, как на рекламе! Ведь вы этого достойны», а с другой стороны, - новым раскольниковым – людям отчаяния, убийцам и самоубийцам, мстителям – комикадзе, любителям простых и быстрых, а значит гибельных решений. Об одном из них написано почти полтора века назад:
«Хоть бы судьба послала ему раскаяние – жгучее раскаяние, разбивающее сердце, отягчающее сон, такое раскаяние, от ужасных мук которого мерещатся петля и омут! О, он бы обрадовался ему! Лучше муки и слёзы – ведь это тоже жизнь».
Не знаю, очищают ли муки и слёзы жизнь и душу людей. Наверное, кому очищают, кому наоборот - ожесточают. А книги? Великие и пронзительные книги? Изменят ли они мир к лучшему? Тоже не знаю, но читаю и думаю …