ДАНИЛА — герой сказа П. П. Бажова «Каменный цветок» (1938). В основу этого философ-ско-поэтического произведения положены «тайные сказы» о Малахитнице, Хозяйке Медной горы и о ее колдовском каменном цветке, заимствованные из уральского фольклора. Сочетание фантастического и реального, характерное для народной сказовой традиции, подчеркивает драматизм столкновения действительности и идеала, обыденности и красоты. Данилку Недокормыша звали «блаженным». Ни в казачках господских, ни в подпасках оказался он «не гож», и тогда отдали его в обучение к мастеру Прокопьичу «по малахит-ному делу».
Так он «вырос за работой» и стал лучшим мастером в своем деле. Но не увлекала его работа: «Трудности много, а красоты ровно и вовсе нет». Надумал Д. «полную силу камня самому поглядеть и людям показать». Вспомнил он рассказ старой ведуньи Вихори-хи о колдовском каменном цветке, приносящем несчастье человеку, увидевшему его, но и дарующем познание главной сути прекрасного. Бросился Д. в ноги Хозяйке Медной горы: «Покажи цветок!» Та выполнила, но «затуманился» Д. после того, как цветок увидел, «голову разломило». Бросил он свою невесту, названого отца Прокопьича, «ахнул ба-лодкой» и сгинул: Малахитница взяла его в «горные мастера». О дальнейшей судьбе Д. повествует автор в двух других сказах — «Горный мастер» (1939) и «Хрупкая веточка» (1940), вошедших в книгу «Малахитовая шкатулка». Интерпретации образа Д. -мастера традиционно связаны с проблемами мами духовной жизни творца, вечными поисками истины и гармонии, невозможностью конечного постижения тайны прекрасного.
Оба они, рожденные быть деятелями, стали «лишними людьми» и превратились, по выражению Герцена, в «умных ненужностей». Но между этими героями есть и существенные различия. Онегин только скучает, Печорин же страдает. Онегин жил и мыслил в эпоху общественного подъема, в период выступления декабристов, и на его совести лежит ответственность за то, что он не оправдал своего назначения. Печорин же вступил в жизнь в период жесточайшей политической реакции, когда жизнь всех мыслящих людей находилась под надзором и была, по выражению Герцена, похожа на «мучение с платком во рту». Поэтому Печорин более трагичен, чем Онегин. Печорин - это несомненно реальный тип, возможный в русском обществе, это отчасти сам Лермонтов, взятый преимущественно в своих отрицательных чертах, подобно тому, как Онегин - это Пушкин в его худшей, непоэтической части. Родство героев с их авторами несомненно. Также несомненна и родственная близость обоих литературных типов, поскольку, конечно, разница в темпераменте и характере обоих поэтов и различие эпох не мешали этой близости. И Печорин и Онегин принадлежат к одному и тому же психологическому типу, типу «лишних людей». Это люди, которые, по меткому определению автора книги о русской интеллигенции, «не могли осуществить своей общественной ценности, потому что с обществом своего круга они не уживались, а другой среды найти не умели». Они не могли найти себе достойное их дарований дело и потому явились вечными странниками в русской жизни, одинокими и тоскующими вследствие ясного сознания пустоты и ненужности своего существования.
