У старика со старухой были бык, баран, свинья, гусь да петух.
Вот старик и говорит старухе:
— А что, старуха, с петухом-то нам нечего делать, зарежем его к празднику.
Услыхал это петух и ночью в лес убежал.
Вечером опять говорит старик старухе:
— Не нашёл я петуха, придётся нам свинью заколоть!
Услыхала это свинья и ночью в лес убежала.
Старик искал-искал свинью — не нашёл.
— Придётся барана зарезать!
Баран услыхал это и говорит гусю:
— Убежим в лес, а то зарежут и тебя, и меня!..
Вышел старик на двор — нет ни барана, ни гуся...
— Придётся, видно, быка зарезать.
Услышал это бык и убежал в лес.
Летом в лесу привольно... Но лето, и пришла зима.
Вот бык пошёл к барану:
— Как же, братцы-товарищи? Время приходит студёное — надо избу рубить.
Баран ему отвечает:
— У меня шуба тёплая, я и так перезимую.
Пошёл бык к свинье:
— Пойдём, свинья, избу рубить!
— А по мне хоть какие морозы — я не боюсь: зароюсь в землю и без избы перезимую.
Пошёл бык к гусю:
— Гусь, пойдём избу рубить!
— Нет, не пойду. Я одно крыло постелю, другим накроюсь — меня никакой мороз не проймёт...
Бык видит: дело плохо. И срубил себе избушку один. Затопил печку и полёживает, греется.
А зима завернула холодная, стали пробирать морозы. Баран бегал, бегал, согреться не может — и пошёл к быку.
— Бэ-э! Бэ-э! Пусти меня в избу!
— Нет, баран. Я тебя звал избу рубить, так ты сказал, что у тебя шуба тёплая, ты и так перезимуешь.
— А коли не пустишь, я разбегусь, вышибу дверь с крючьев, тебе же будет холоднее.
Бык думал, думал: «Дай пущу, а то застудит он меня».
Немного погодя прибежала свинья.
— Хрю! Хрю! Пусти меня, бык, погреться!
— Нет, свинья, я тебя звал избу рубить, так ты сказала, что тебе хоть какие морозы — ты в землю зароешься.
— А не пустишь, я рылом все углы подрою, твою избу уроню!
Бык подумал-подумал: «Подроет она углы, уронит избу».
— Ну, заходи.
(А потом пустил гуся и петуха.)
Вот они живут себе — впятером — поживают. Узнали про это волк и медведь. Собрались и пришли. Волк говорит медведю:
— Иди ты вперёд, ты здоровый.
— Нет, я ленив, ты шустрей меня, ты иди вперёд.
Волк и пошёл в избушку. Только вошёл — бык рогами его к стене и припёр. Баран разбежался — бац, бац, начал осаживать волка по бокам. А свинья в подполье кричит:
— Хрю-хрю-хрю! Ножи точу, топоры точу, живого съесть волка хочу!
Гусь его за бока щиплет, а петух бегает по брусу да кричит:
— А вот как, да кудак, да подайте его сюда! И но- жичко здесь, и гужишко здесь... Здесь его и зарежу, здесь его и подвешу!
Медведь услыхал крик — да бежать. А волк рвался, рвался, насилу вырвался, догнал медведя и рассказывает:
— Как вскочил мужичище, в чёрном армячище, да меня ухватом-то к стене и припёр. А поменьше мужичишка, в сереньком армячишке, меня обухом по бокам да всё обухом по бокам. А ещё поменьше того, в беленьком кафтанишке, меня щипцами за бока хватал. А самый маленький мужичишка, в красненьком халатишке, бегает по брусу да кричит: «Здесь его и зарежу, здесь его и подвешу!» А из подполья ещё кто-то как закричит: «Ножи точу, топоры точу, живого съесть его хочу!»
Волк и медведь с той поры к избушке близко не подходили. А бык, баран, гусь, свинья да петух живут там, поживают и горя не знают.
